Шурави, или Моя война

Нервы были на взводе, и Виктору показалось, что если пауза продлится еще минут пять, бойцы начнут стрелять.

– Не дергайся, Абрамов, все будет нормально. Сейчас мы поедем дальше, – произнес Орлов и положил Виктору на плечо большую и тяжелую руку.

Он мысленно поблагодарил его за добрый жест.

– Нас остановили местные милиционеры и копаются в документах, вымогая у водителей взятку, – продолжил он.

– Слушай, Орлов, это ты сам придумал или знаешь их язык? – поинтересовался Виктор.

– Я в свое время окончил институт военных переводчиков и свободно владею несколькими восточными языками.

– Надо же, – удивленно произнес Абрамов, – никогда бы не подумал, что ты такой полиглот.

Наша машина дернулась и поехала дальше. Отодвинув в сторону тент, Виктор выглянул наружу. Орлов был прав, они проезжали мимо милицейского блокпоста. Напряжение, царившее в кузове, спало, все снова стали разговаривать и смеяться.

«Когда же будет сам город? – подумал Абрамов. – Или он весь такой серый и невзрачный?»

Пейзаж практически не менялся.

Машины снова вывернули на главную дорогу. Все те же серые, похожие один на другой дома с кучами неубранного мусора. В какой-то момент Виктору показалось, что они наконец-то въезжают в городскую черту, но он, похоже, ошибся в очередной раз. По сторонам каменистой дороги все чаще и чаще стали попадаться небольшие кишлаки, играющие в пыли дети, которые были настолько оборванными и худыми, что его рука непроизвольно потянулась к консервам. Он вытащил из мешка банку «Кильки в томате» и, приоткрыв створку тента, кинул ее им. Мгновенно между детьми завязалась драка. Орлов неодобрительно покачал головой.

– Виктор! Больше не делай этого. Ты думаешь, что одной банкой консервов накормишь всех голодных детей Афганистана? Эти люди не знают благодарности, потому что с самого детства не имеют понятия о сытой жизни.

– Они такие худые, что мне стало их жалко, – ответил Абрамов.

Машина заскрипела, подала влево, и они въехали в огороженный высоким глиняным забором двор.

Из машины вышел Марченко и громко приказал всем выгружаться. Они стали быстро перетаскивать груз в одноэтажный дом, больше похожий на заброшенный барак.

– Всем переодеться в форму Афганской армии, – последовала команда Марченко.

Они стали распаковывать мешки, в которых оказалась форма афганских военнослужащих. Она была серого цвета, из грубой шерсти. Переодевшись, они быстро спрятали свою форму в мешки, которые сложили в одной из комнат.