Город чудес

– И опять же, это вне моей компетенции.

Сигруд долго молчит.

– Ты когда-нибудь встречался со своим куратором, Кхадсе?

– Я же тебе сказал, нет.

– Не говорил с ним – допустим, по телефону?

– Нет.

– Тогда как вы вступаете в контакт?

– Я получаю телеграммы с указанием, где будет осуществляться контакт. Затем иду в назначенное место, делая именно то, что говорит куратор, и как только я оказываюсь там, то… – Он закрывает глаза. – Совершаю ритуал.

Затем Кхадсе описывает чудо, о котором Сигруд никогда раньше не слышал: дыру из совершенной тьмы, которая ждет крови, и нечто спящее на дне – то, что выдает ему письмо.

Сигруд смотрит на лист в руке.

– Так это письмо… получено из чуда?

– Да. Возможно. Какая разница? Вы с Комайд всегда знали о чудесном чуточку больше, чем было известно нам.

– И ты понятия не имеешь, кто поместил туда… эту тьму и вложил в нее письмо, чтобы передать тебе.

– Верно. И я не думаю, что это так работает. Я думаю… Каждый раз, когда я это делал, мне казалось, что дыра соединяется с каким-то другим местом.

Местом, которое находится под миром или за его пределами… я не знаю, как сказать. И, чтоб мне провалиться, не уверен, что хочу узнать.

– Как странно, – тихо говорит Сигруд, – что ты, человек, который так сильно презирает континентцев, с готовностью воспользовался континентскими трюками, чтобы убить сайпурку.

Кхадсе пожимает плечами.

– Я же сказал – он платит. – Он сплевывает полный рот чего-то кровавого и вонючего.

 – Ну да, мой куратор, возможно, псих. Может, он какой-нибудь континентский тайный агент, который раздобыл кучу реликвий. Так все устроено. Мы в эту игру играем со щенячьего возраста, Харквальдссон. Сильные мира сего делают ходы. А мы, пешки и пушечное мясо, сражаемся в траншеях, пытаясь выжить. Сложись все чуть по-другому, в цепях был бы ты, а с ножом – я.

Сигруд размышляет над услышанным. Он решает, что согласен.

Он поворачивается и аккуратно прячет список в свой ранец. Потом отдирает другую пластинку от обуви Кхадсе, забирает обе и пальто агента и тоже прячет.

– Грабишь меня, да? – говорит Кхадсе. Он снова сплевывает. Что-то со стуком падает на пол – возможно, зуб. – Я тебя не виню. Но мы подошли к концу, да? Теперь ты решаешь, как меня убить. Как отправить старого Рахула Кхадсе прочь из этого смертного мира. Какой же ты ублюдок.

– Еще нет. – Сигруд смотрит на него. – Ты знаешь о своем кураторе больше, чем говоришь, Кхадсе.