Проклятый король

Бутылка дернулась, плеснув теплым пивом Гальфу в лицо; стул пошатнулся, балансируя на двух ножках. Еще чуть-чуть – и он опрокинется…

Но стул качнулся назад. Живот Блиста осел, и снова раздался храп, еще громче прежнего.

Гальф схватил застежку левой рукой, повернул вот так и потянул сяк. Толстый металл разомкнулся, пружина сжалась и с тишайшим щелчком связка ключей выскочила из застежки.

Сжав в кулаке свой трофей, Гальф осторожно поднялся и, не оглядываясь, вышел из комнаты. Шагая по коридору, Гальф лихорадочно представлял, как Блист проснется, обнаружит, что ключи пропали, и в бешенстве бросится за ним.

Но храп не прекращался, слегка затухая по мере того, как Гальф поднимался по спиралевидному туннелю, ведущему к камере Нинуса. Вставив черный ключ в замок, он открыл дверь и увидел, что за нею его ждет Нинус. Юный принц переминался с ноги на ногу. В руках он держал стопку книг.

– Я знал, что ты справишься! – воскликнул Нинус. – Я знал!

– Тс-с! Цыплят по осени считают! Мы еще не на свободе. А зачем тебе эти книги?

– Я не могу оставить их здесь. Что я буду читать?

– Там, куда мы идем, тебе будет не до чтения.

– Почему? Куда мы идем?..

Гальф убедил Нинуса оставить все книги, за исключением одной (тоненький томик, за который он отчаянно цеплялся), затем повел юношу вниз по туннелю, пока они не достигли узкого бокового прохода.

Гальф сунулся головой за угол и втянул носом воздух.

– Сюда, – сказал он.

– В самом деле? – спросил Нинус. – Тут ужасно воняет.

– Так точно.

Проход был коротким и вел в небольшую комнату, наполненную смрадом гниющего мяса и нечистот. Через большую решетку в потолке сюда проникал лунный свет, освещавший низкую стену с квадратной дверцей посредине.

– А там что? – поинтересовался Нинус, прижимая книгу к груди.

– Если я прав, – ответил Гальф, – то свобода.

Он потянул за ручку, и дверца с лязгом распахнулась; за ней было черным-черно.

– Ух, – выдохнул Нинус. Голос его звучал приглушенно, потому что он зажимал нос и рот рукой. – Что это?

– Мусоропровод. Я заметил его с крыши. – Гальф вдруг замолчал. – Подожди-ка… Слушай.

– Я ничего не слышу.

– Это меня и беспокоит.

Гальф весь обратился в слух, надеясь, что ошибается. Но он не ошибался. Храп прекратился.