Тьма в хрустальной туфельке

Впервые за всю твою жизнь – настоящая власть. Готова поспорить, прежде тебе такое было недоступно.

Власть. Это слово казалось таким незнакомым, даже когда Элеонора произносила его в голове. Тёмное, крепкое слово, навевавшее мысли о кольцах дыма, вьющегося над дорогими сигарами.

– Что вы имеете в виду? Какая власть?

– Я хочу предложить тебе сделку. Я подарю тебе семь желаний. Чего бы ты ни попросила – я исполню это. Ограничений совсем немного.

– Желаний? Я уже давно перестала верить в фею-крёстную.

Глаза женщины сверкнули:

– Может, тебе стоило бы верить чуточку покрепче.

Незнакомка прищёлкнула пальцами. Книжечка, лежавшая на коленях Элеоноры, вспыхнула в огне. Девушка отшатнулась, прежде чем поняла, что жара не было. Языки пламени лизнули её пальцы, когда она потянулась за книгой, но когда коснулась – огонь исчез. И пальцы её остались чистыми – ни сажи, ни пепла. Книга показалась влажной на ощупь. Подгнившей. Мысли сковало новым страхом: что за существо способно было сделать такое?

Очень медленно она отложила книгу.

– Не волнуйся, дорогая. Я никогда не причиню тебе вреда. Но я надеюсь, ты понимаешь, что говорю я совершенно серьёзно. Я в самом деле могу даровать исполнение желаний. И твои я тоже могу исполнить, если ты позволишь.

Пугающая уверенность охватила Элеонору, как морозный узор охватывает стекло.

– А чего вы попросите взамен? – спросила она, уже зная ответ.

Взгляд женщины метнулся к книге.

– Возможно, мне стоило позволить тебе прочесть дальше. Твою душу.

– Что? Нет, я… нет!

– Я вполне разумна, – мягко добавила женщина. – Я заберу свою плату, лишь если ты загадаешь все семь желаний. Я вовсе не хочу тебя обманывать, моя дорогая.

Элеонора уставилась на книгу. Она была почти уверена, что, как только поднимет взгляд, черноглазая незнакомка уже исчезнет. Некая часть её надеялась, что так и будет. Эта женщина знала секреты Элеоноры, но, конечно же, она не могла быть реальной.

Её душа взамен на семь желаний. Чем она станет без души? Где вообще хранилась её душа и заметит ли она, если та исчезнет? Это ведь не палец потерять, и не глаз, и даже не локон волос – тут Элеонора хотя бы понимала, каково ей будет без этого.