Тьма в хрустальной туфельке

Позже она расскажет об этом Ифе, и пока они будут начищать серебро, перечислят все места, куда хотели бы полететь.

Как всегда, Элеонора проверила свой ящичек с деньгами, прежде чем покинула комнату. Она не стала открывать комод, просто потянула ящик на несколько дюймов, чтобы мешочек подкатился поближе, звеня монетками. Глупая привычка, но от этого звука внутри вспыхивала надежда. Теперь у неё скопилось примерно двадцать пять фунтов – почти достаточно, чтобы снять себе чистые красивые комнаты на несколько месяцев, но после этого придётся как-то жить дальше.

Недолго она будет опорожнять чужие ночные горшки.

Элеонора тихонько выскользнула в коридор и постучала в дверь Леи.

Живот Леи возвышался словно холмик над долинами простыней. Тёмные волосы рассыпались по подушке, а длинные руки и ноги торчали из-под одеял. Во сне она вздрагивала, и её ресницы трепетали, когда ребёнок внутри двигался. Остальные служанки делали вид, словно не замечают, как Элеонора помогала Лее ослабить пояс её форменного платья.

Гнев пронёсся внутри яркой вспышкой. Все девять месяцев Элеонора готова была притворяться удивлённой и изобразила бы изумление, когда родится ребёнок, но ведь от неё ничего не зависело. Всё зависело от миссис Филдинг, и остальные прекрасно знали, что, как только Лея больше не сможет скрывать своё положение, экономка уволит её без рекомендаций. Лея тоже знала это. Её саквояж был упакован уже несколько недель как – просто на всякий случай.

Элеонора кашлянула.

– Лея?

Лея резко проснулась, распахнула глаза.

– Господи, Элла! Я думала, ты…

– Он, кажется, пока не вернулся, – сказала Элеонора, притворяя за собой дверь. – Я подумала, тебе понадобится помощь, чтобы одеться.

Лея вспыхнула:

– Кажется, заметно лишь самую малость.

Элеонора постаралась, чтобы её голос звучал мягко:

– Уже не совсем малость…

Лея вылезла из постели. Когда она встала на ноги, Элеонора ощутила трепет надежды. Её подруга всегда была пышной, и если будет держаться прямо, возможно, миссис Филдинг подумает, что девушка просто прибавила в весе.

Конечно, были и другие признаки – тёмные круги под глазами от бессонных ночей, чуть осунувшееся лицо из-за утреннего недомогания. Но все служанки уставали, и Лея всегда могла сослаться на то, что съела что-то не то. Возможно, пока Лее не пришло время уходить. Не прямо сейчас. Возможно, в этот раз всё будет иначе.

В комнатке – такой же маленькой и обшарпанной, как каморка Элеоноры, – не было зеркала.