Тьма в хрустальной туфельке

Его глубоко посаженные глаза были чёрными, и, поднявшись, чтобы поприветствовать его, Элеонора невольно подумала о черноглазой незнакомке.

– Детектив-инспектор Джордж Хэтчетт, – представился он. – Я так понимаю, это вы нашли тело?

Девушка кивнула.

Инспектор оценивающе посмотрел на неё:

– Садитесь, пожалуйста. Полагаю, для вас это был настоящий шок.

Элеонора осела обратно в кресло. Инспектор полистал блокнот. Медленно и кропотливо он сделал несколько заметок, и Элеонора подумала, что, чёрт возьми, он мог там записать? Она ведь даже ничего не сказала.

– Ну что ж, – проговорил инспектор. – Давайте начнём с самого начала. Вы здесь служанка, верно?

Она кивнула.

– И вы также являетесь подопечной мистера Пембрука?

Она снова кивнула.

– Как долго вы здесь живёте?

– Чуть больше семи лет, – голос был хриплым. – А работаю – три.

– Вот как? – Он поднял брови.

Элеонора снова кивнула. Инспектор прищёлкнул языком. Звук получился странный, похожий на кудахтанье, и это было так неуместно, что хотелось рассмеяться.

Словно ворон вдруг начал кудахтать, как курица. Но она совсем не была уверена, что если рассмеётся, то не расплачется, или её не стошнит, или она не продолжит смеяться до упада, пока ноги не подогнутся.

«Это моя вина», – подумала Элеонора. Она не понимала, как на самом деле расстроена Лиззи – даже не думала об этом после их ссоры. Девушка была так зла, так напугана, что даже не думала о служанке. А ведь, подумать только, она сказала все эти ужасные вещи сразу после того, как возлюбленный Лиззи бросил её.

– Расскажите мне, что произошло сегодня утром. Своими словами.

Казалось, Лиззи могла присесть на подлокотник кресла инспектора, или прислониться к оконному стеклу, или обвить руками горло Элеоноры. Каждая тень была тёмной, словно волосы служанки. Каждый отдалённый скрип был звуком её шагов. И всякий раз колебание воздуха приносило с собой запах полироли – потому что Лиззи притворила за собой дверь. Элеонора была готова к тому, что та вот-вот появится и обвиняюще укажет своим бледным пальцем прямо на неё.

Платье Элеоноры всё ещё было влажным – она не знала, потому ли, что Лиззи залила ей кровать, или с того момента, как нашла тело. Но в любом случае сейчас казалось, что кровь Лиззи заливала всю её кожу.

– Мисс Хартли?

Что она могла сказать? И что он хотел услышать? Ей что же, придётся отчитаться за каждую минуту с самого пробуждения? Элеонора не была уверена, что сумеет.