По ту сторону рая

У них остроконечные ушки, слегка оттопыренные сверху и волшебная пыльца, исполняющая любое желание. Я сразу заметила такую особенность, едва увидела воочию Ронана. Только я должна сказать, ему к лицу подобная особенность. Мне противно об этом думать, но от мерзавца исходит энергетика, сопоставимая с атомной электростанцией. Одно неловкое движение, ошибка и она сотрёт с поверхности земли все живое. Какого хрена, я позволяю своим фантазиям зайти так далеко? Он всего лишь тот, на ком я обязана защелкнуть наручники.

И я не могу об этом забывать, не смотря на поразительно чёрные, истинно глубокие глаза…

С принятием душа покончено. Я обматываюсь полотенцем и, вспенив мокрые волосы, выхожу из ванны. Ноги подкашиваются от неожиданности, когда я лицезрею Фицроя.

– Проваливай отсюда.– Произношу я и медленно двигаюсь к стене, а точнее к комоду, в верхнем ящике коего хранится пистолет.

Ублюдок не удостаивает меня ответом. Липкий взгляд скользит по моему, прикрытому махровой тканью, телу.

Его ладони свободно свисают между расставленных длинных ног, и в правой руке я замечаю "Глок".

– Правило номер один: ты не открываешь свой рот, пока я не разрешу. – Хриплый голос Фицроя заставляет меня поежится.

– Что? Да кто ты такой, чтоб мне указывать?!

Я шиплю от гнева и царапаю ногтями маленькую, серебристую ручку за спиной. Мы играем взглядами и оба понимаем, что никто не сдастся.

– Правило номер два: мои приказы не обсуждаются. Это касается всех, кто находится под крышей "Октанта".

Проклятье, Фицрой замечает, как я незаметно пытаюсь открыть неподдающийся усилиям ящик.

– Я бы не советовал тебе делать лишних движений, Марлоу. – устало добавляет он, наставляя на меня дуло пистолета.

Я сглатываю вязкие слюни и моментально выхватываю оружие, как профессиональный фокусник. Прижавшись к стене, так же, как и он держу его физиономию под прицелом. И лишь гребаная розовая ткань, начинает спадать с груди.

– Мне плевать на твои правила.

Дернешься, и я прострелю тебе башку. А я меткий стрелок.

– Правило номер три: если я захочу тебя трахнуть, я это сделаю.

Ему словно насрать на "Беретту" в моих руках. Ронан медленно поднимается со стула. Два шага и ствол упирается ему в грудь.

– Стреляй. И ты будешь умолять о смерти. Но перед этим в тебе побывает столько членов, что ты не сможешь ходить несколько дней. И как только ты снова сможешь ходить, все повторится.