По ту сторону рая

Вовремя я прихожу в чувство и собираюсь в единое целое.

– Что с кодом?

– Я видела татуировку, на ней набор цифр.

– Запомнила?

– Нет, было мало времени.

– И где этот рисунок? Потому, как пропала видеосвязь, думаю в очень интимном месте. Эш?

– Замолчи.

– Либо ты говоришь прямо, либо мне придется пытать тебя. А я умею, ты знаешь.

Я проглатываю пиво и отвечаю:

– Я стояла на коленях и отсасывала этому козлу. Так устраивает?

– Пф-ф-ф, – хмелевой напиток друга брызжет на барную стойку. – Что?!

– Это единственный способ подобраться к тату.

– Макнайд! Ты, бл*ть, с ума сошла?! Во что ты там ввязалась? Они тебя принуждают? Что?

– Успокойся, Кроу. На прошлой работёнке под прикрытием, я расчленяла труп. Это куда лучше.

– Ты реально сравниваешь сексуальное домогательство и разделку мертвого тела? Я позвоню Сину и Мёрфи, это пора прекращать. Вот почему ты строчила такие смс-ки!

– Нет, – я придвигаюсь к Джошу и кладу голову ему на плечо.– Просто обними меня и посиди так минут десять.

– Эшли, малышка, – его рука накрывает мои плечи. – Ты совсем не готова к этому делу. Ваш роман с Люком, Паркер, родители, всё несет свои отпечатки.

– Не надо, пожалуйста.

– Ты такая хрупкая, хотя хочешь казаться сильной. Я тебя знаю. Давай исправим, пока не стало поздно?

– Нет. Я смогу. Я, правда, смогу. – Поднимаю глаза на Кроу, и мы смотрим, не моргая друг другу в самое сердце. – Верь мне.

– Если почувствую неладное, вытащу из этого дерьма.

– Окей.

– Пройдемся немного?

– Да, давай.

***

Как и обещала Ронану, возвращаюсь в бордель за полчаса до закрытия. Дрю и Дастин трахаются на шезлонге и я стараюсь незаметно проскользнуть мимо них. У меня выходит. В доме тихо и до комнаты иду не спеша. Войдя, неоднократно проверяю замок, скидываю одежду, чтобы умыться перед сном. Чуть задержавшись у незакрытого окна, вижу Ронана в компании Ричмонда. Вот так неожиданность. Большой папочка побывал в одном из своих заведений. Кулон ясно запечатляет момент и я улыбаюсь.

В этот миг, Ронан оборачивается, и наши глаза встречаются. Что-то незримое искрит между нами. Мне не по нраву это ощущение, но оно опускается от груди к ногам, и я столбенею. Нет, Фицрой не притронется ко мне, я уверена, что он гавнюк, но даже у такого должны быть моральные принципы.

Всю эту ночь, я почти не сплю, боясь того, что со мной сделал его взгляд. Пистолет, зажатый в руке, так и остается в моей мертвой хватке до самого утра.