Восстание мертвых

Но Мост Чанга обнаружился именно там, где и был оставлен, подключенным к потухшей серверной панели. На серебристой верхушке виднелась голограмма в виде золотого дракона, точь-в-точь похожая на аватар мистера Чанга. На передней панели находился целый ряд светодиодов, но сейчас ни один из них не светился. Код этого устройства стал частью исходного кода Метасферы, а само устройство, напоминавшее переносной жесткий диск, перешло в спящий режим.

Может, поэтому никто его и не забрал, решил Иона. Оно казалось абсолютно бесполезным, но создатель устройства прекрасно знал, как его применить.

Сунув Мост Чанга в карман толстовки, Иона помедлил, чтобы еще раз окинуть взглядом центр управления, а затем покинул помещение и вышел на улицу.

Стражи заключили соглашение с местным племенем аборигенов: в обмен на помощь при захвате Южного Угла Улуру возвращалась им, ее изначальным хозяевам.

Сейчас как раз была в разгаре церемония передачи. У подножия Улуру Иона влился в группу, состоящую примерно из пятидесяти Стражей и такого же количества аборигенов.

Они сидели на красном песке. Старейшина аборигенов упоенно рассказывал о важности Улуру для племени. Он вспомнил древние предания о гигантских змеях и людях-ящерах и даже сказал, что Мэтью Грейнджер был реинкарнацией Лунгкаты – легендарного лицемерного человека-ящера.

Он надеялся, что «зараженное» сердце Улуру очистилось, и теперь души их предков могут вернуться и поселиться в священной скале.

Иона поразился тому, что все культуры в той или иной форме хотели сохранить жизнь мертвым, и подумал о погибшем отце, который продолжал жить в цифровой форме.

Затем мысли его обратились к матери. Он скучал по ней каждый день и чувствовал отчаяние при мысли, что никогда не сможет увидеть ее снова. Иона не знал, верит ли в существование духов или рая, но, глядя на великую скалу Улуру, на мгновение позволил себе поверить, что дух его матери, потерянный для этого мира, найдет упокоение в мире ином.

Слово перешло к Стражам, и от их имени выступил Аксель.

Он говорил более кратко, но уважительно. Поблагодарив аборигенов за дружбу и готовность пожертвовать собой, он пообещал никогда не возвращаться в это священное место.

Иона, пожалуй, никогда еще не видел Акселя таким серьезным.

Когда с формальностями наконец было покончено, Стражи и аборигены пожали друг другу руки и обнялись, а затем разошлись в разные стороны при свете луны.

Стражи расселись по набитым грузовикам.