Брошенные машины

А потом я увидела девочку, Тапело. Она стояла в дверях. – Что здесь происходит? – спросила она, оглядев комнату.

И тут раздался еще один голос.

Я обернулась. Та самая женщина. Она нацелила на меня объектив фотокамеры, и мне показалось, я вижу, как открывается линза – чтобы вобрать и меня тоже в свое потайное пространство. Это было приятное ощущение. Как будто тебя обнимают, так ласково. Быстрая серия вспышек, мягкие желтые завитки перед глазами, черный силуэт женщины на желтом фоне, а потом я отвернулась или попробовала отвернуться, пока линза опять не закрылась и не заперла меня там, внутри, насовсем, но все вдруг стало таким далеким, и я уже не могла пошевелиться, то есть по-настоящему пошевелиться, я уже ничего не могла.

>

Я плыла сквозь какую-то странную жидкость. Больше я ничего не помню. Сквозь текучее серебро. Просто плыла, покачиваясь на поверхности, а потом вдруг стала падать. Не погружаться, а именно падать. Сквозь жидкость.

В темноту.

Больше я ничего не помню.

Ничего.

>

Движение, шум. Россыпь света. Меня тащили по лестнице, вниз. Я спотыкался на каждой ступеньке. Голос той женщины. Долгий, протяжный крик. Жуткий вой. Кто-то держал меня за руку. Девочка, Тапело. Она тянула меня за собой. Вниз по лестнице, через заднюю дверь – во двор.

– Пойдем, Марлин. Пойдем!

– А где остальные? Где все?

– Уже идут. Марлин, пойдем.

Глаза по-прежнему горели, обожженные горячим химическим блеском. Перед глазами стоял темный силуэт, отпечатавшийся на сетчатке.

Я вообще ничего не видела, пока не появилась Хендерсон. Она возникла словно ниоткуда, проломив призрачный образ.

– А где…

– У меня. – Хендерсон показала мне маленький сверток из плотной ткани.

– Что там? – спросила Тапело. – Можно мне посмотреть?

Павлин вышел наружу. В руке у него был пистолет.

– Черт, – сказала Тапело.

– Уходим.

Павлин пошел первым, мы – следом за ним. По переулку, на улицу. И Тапело увязалась за нами.

Дошла с нами до самой машины, забралась на заднее сиденье.

– Это еще что такое? – спросила Хендерсон.

– Я…

– А ну вылезай, нах.

– Слушай, я же вам помогла. Я вам помогла.

Хендерсон схватила ее за куртку, вытащила из машины. Влепила спиной в стену.

– Эй, ты полегче!

– Иди домой, девочка.

– Что?

– Я сказала, иди домой, нах.

Я хотела вмешаться. Я правда хотела вмешаться. Хотела что-нибудь ей предложить, этой девочке.