Брошенные машины

Тапело улыбнулась на долю секунды, а потом взяла в руки атлас, который Хендерсон зашвырнула к нам, на заднее сиденье. Пролистала, открыла на определенной странице. Потом она пару секунд пристально изучала карту, водя пальцем по линиям дорог. Сопоставила то, что снаружи, и то, что на карте.

Закрыла глаза.

– Следующий поворот налево, – сказала она. – А потом второй – направо.

– Что? – сказала Хендерсон.

– Ты уверена? – спросил Павлин.

– Просто делай, как я говорю.

>

Лес закончился, мы выехали в более «обжитую» зону.

Дорожные знаки вновь обрели смысл. На одной придорожной площадке для остановки автомобилей какая-то пожилая пара устроила маленький рынок. Всего-то два раскладных столика, несколько стульев, брезентовая ширма от ветра.

Женщина продавала цветы.

Мужчина сидел за мольбертом. Рядом стоял большой щит с отпечатанной надписью. Мы притормозили, и Тапело прочитала, что там написано.

– Портреты маслом. Гарантировано сходство с оригиналом.

Тут же стояли образцы работ: кляксы в темных тонах и размашистые мазки более ярких цветов – как следы от порезов.

Я не смогла разглядеть ни одного человеческого лица.

>

За соседним столиком сидели двое мальчишек. Они подкалывали друг друга, изощряясь в остроумии, и, похоже, вовсю веселились. Они то и дело поглядывали на Тапело: то один, то другой.

– И чего вы уставились? – спросила Хендерсон.

Мальчишки вернулись к своей игре.

Мы все же нашли, где позавтракать. Какую-то грязную забегаловку. Но это все-таки лучше, чем ничего.

Тапело, как оказалось, дала правильное направление. А теперь Хендерсон принялась до нее докапываться.

– Ну ладно, девочка, давай прощаться.

– Вы что, правда бросите меня здесь?

– Можешь не сомневаться. Вот, видишь, ребята. Они тебя и покатают. Иди познакомься. Они вроде прикольные. Повеселишься.

– Интересно, – сказал Павлин, – а какой вкус у этой фабричной еды? То есть на самом деле?

Он уже принялся за вторую порцию «сытного завтрака». – А тебе не все равно? – сказала Хендерсон.

 – Ешь, насыщайся.

– Слушай, девочка…

– Что? – спросила Тапело.

– Что это, по-твоему? На вкус?

– Господи, – Хендерсон закатила глаза, – на вкус это завтрак.

– Давай попробую, – сказала Тапело.

Павлин подцепил на вилку свою еду и передал вилку Тапело. Она прожевала кусок. Прикрыла глаза, перекатывая пищу во рту. Устроила настоящее представление, изображая великого дегустатора.

– Меня сейчас вырвет, – сказала Хендерсон.