Человек теней

Было всего одно упоминание – переулок на границе Сумеречного и Дневного районов. Слово «Силуэт» встречалось чаще, все улицы и дороги, имевшие это слово в названии, находились в Ночном районе – дорога Силуэт, проспект Силуэт, проезд Силуэт, коттедж Силуэт и т. д.

Возможно, эти два слова – часть адреса?

Найквист снова набрал номер телефона, но на этот раз подождал немного дольше. На другом конце кто-то взял трубку, но не произнес ни слова. Были слышны лишь странные, почти неразличимые звуки.

– Алло? Чей это номер?

Сначала никто ему не ответил.

Раздался слабый шуршащий звук, а затем, наконец:

– Вы позвонили мне, – прозвучал далекий и искаженный мужской голос.

– Да, а вы…

– Вы позвонили мне! Почему? Что вам нужно?

– Меня зовут Джон Найквист. Я надеялся поговорить с Элеанор, Элеанор Бэйл.

Ему показалось, что он услышал вздох, но это могли быть помехи на линии.

Голос повторил имя удивленным тоном:

– Элеанор?

Найквист сжал трубку.

– Да. Меня наняла ее семья, чтобы вернуть ее домой.

Я нашел ваш номер среди ее вещей.

Тишина. Несколько равномерных вздохов. И затем:

– Мне нужна ваша помощь. – В просьбе прозвучало отчаяние.

Найквист был удивлен.

– Чем я могу вам помочь? – спросил он.

– Не дайте ей найти меня. – На этот раз голос прозвучал яснее.

– Кто это? С кем я говорю?

– Ее отец.

Найквист застыл. Мысли медленно ворочались у него в голове. Этот голос не был похож на голос Патрика Бэйла.

– Послушайте, это какая-то шутка…

Мужчина на том конце провода взвизгнул:

– Она не должна приближаться ко мне.

Никогда!

Найквист крепко сжал трубку возле уха, желая услышать больше. Электрический гул, шорох, отдаленные крики.

– Скажите же что-нибудь! Кто вы на самом деле?

Голос спросил:

– Сколько сейчас времени?

Найквист посмотрел сначала на наручные часы, затем на настенные, пытаясь выбрать между ними.

– Не знаю. Я не уверен.

– Девушка. Держите ее подальше, слышите! Она опасна. – Судорожный вздох. – Вы меня слышите?

Найквист слушал.

Поверх звука линии он услышал мелодию. Она была какой-то странной, ненастоящей. Может быть, заводной граммофон? И вдруг он услышал кукование. Странное, изменяющееся, механическое. Раз, два. Собеседник считал вместе с курантами. Три, четыре.

– Три. Четыре… – Ку-ку прозвучало в последний раз.

– Пять. Сейчас пять часов. Я не знаю, сколько еще смогу продержаться, прежде чем… – пробормотал голос, – …больше не смогу ее защищать.

Найквист быстро заговорил.