Двое

Вокруг нас собралась небольшая толпа зевак, они все спрашивают, вызвали ли «скорую», кто-то закутывает пострадавшего малыша в свою куртку, кто-то спрашивает, хочет ли он пить, а еще один человек говорит, что ему нельзя ничего пить или есть, «на всякий случай». Потом толпа начинает расходиться, родители не хотят, чтобы их дети видели это, они кивают мне и бормочут: «Похоже, вы сами справитесь», и исчезают. Я не знаю, стоит ли двигать ребенка. Я уверена, что этого делать нельзя, учитывая возможное сотрясение, но все же каким-то образом он опускает голову мне на колени.

Кровь из его раны пропитывает мою белую ажурную юбку. Я нежно поглаживаю его плечо, держу за руку, его большие карие глаза не отрываются от моих все это время.

– Как тебя зовут, ангелочек?

– Себастьян, – говорит отец.

– Но мы в основном зовем его Себом, – добавляет брат. – Я Оли, – добавляет он задним числом.

– Привет, Оли, – я улыбаюсь, но он не отвечает взаимностью.

Когда приезжает «скорая», меня принимают за мать Себа.

Я объясняю, что это не так, парамедики действенные, добрые, сочувствующие, но очевидно не хотят терять время.

– Кто поедет с ним? – резко спрашивают они. Пальцы Себа сжимают мои. Его отец замечает.

– Можно мы все поедем? – спрашивает отец.

– Так нельзя.

– Пожалуйста. – Полагаю, парамедик тоже видит отчаяние и страх в лице отца, поэтому он нерешительно кивает.

Я не колеблюсь ни секунды. Запрыгиваю в «скорую». Двери закрываются перед потрясенным лицом Фионы.

– Меня зовут Ли Гиллингэм.

– Марк Флетчер.

Это должно казаться странным. Это не так. В тот момент я ощущаю себя защищающей, полезной, необходимой, как никогда.

Я обнаруживаю две вещи о посещении больницы с ребенком. Первое – работники заботливые, эффективные, успокаивающие и знающие. Второе – процесс все равно ужасает. Себа забирают на рентген. Марка многократно расспрашивают, как случился инцидент. Полагаю, в случае детских травм медицинские работники не могут быть чересчур осторожными. Я пересказываю, как Себ упал с горки.

– Это случилось в долю секунды. Он просто съехал, бесстрашно.

– Да, это дети, – комментирует медсестра не без сочувствия.

Нас с Оли и Марком просят подождать в маленькой комнате, весело украшенной, специально чтобы отвлекать детей. На стенах нарисованы радуги. Кругом разбросаны пластмассовые игрушки, есть корзина, полная книг. Оли, похоже, ничего из этого не интересует. Он сидит, глядя в дверь, за которую забрали Себа. Несчастный.