Двое

Ей не нужно это делать, никого в таком возрасте не отвозят. Это унизительно, – он краснеет. В их доме постоянно тянется дискуссия на тему того, нужно ли его отвозить и забирать. Марк не считает, что Себу нужно сопровождение родителей, он более чем способен сам доехать на метро. Марк думает, что Ли настаивает на своем, потому что ей это нужно. Она скучает по мальчикам и чувствует вину за свое отсутствие дома по половине недели. Она пытается подлизаться к ним всеми возможными способами, когда она дома. – Она даже забирает меня, когда не работает.

– А отец забирает вас, когда мама работает?

Флетчеры научили детей не врать. Особенно не врать людям при власти.

– Нет. Мама думает, что забирает, но я просто доезжаю домой на метро. Папа всегда ждет меня здесь. Это наш секрет.

Детектив-констебль Клементс долго смотрит на Себа. Марк видит, что она хочет спросить, есть ли у них еще секреты, но она знает, что он маленький мальчик, беспокоящийся за мать.

– Она писала тебе что-нибудь пока ее не было? – Себ качает головой, его глаза наполняются слезами.

Он быстро моргает. – Что ж, вот моя визитка. На ней мой номер. Если мама свяжется с тобой, обязательно сообщи мне, ладно? Не нужно ничего от меня утаивать.

Оли больше переживает, когда в дверь его спальни стучит полицейская и спрашивает разрешения войти.

– Прячь дурь, – шутит она. Оли краснеет. Мальчики унаследовали эту черту от Марка. Они все зарумяниваются когда злятся, стыдятся или иногда даже когда просто счастливы. Марка это раздражает.

Это не очень мужественная привычка.

Оли покраснел не потому, что курит травку, просто взрослые кажутся ему нелепыми.

Клементс выбирает другой подход к Оли, чем к Себу. Она не болтает об играх и не пытается понравиться. Она переходит сразу к сути; она знает, как разговаривать с подростками, у которых ограниченная концентрация и интерес.

– Ты видел маму после понедельника? Вообще связывался с ней?

– Ли мне не мама, – угрюмо говорит Оли.

– Оли, прекрати, – предупреждает Марк.

Клементс вопросительно смотрит на него.

– Технически, Ли мачеха Оли и Себа, но она единственная мать, которую они знали, – объясняет он.

– Это неправда. Я помню свою настоящую маму, – бормочет Оли. Атмосфера в комнате становится напряженной. Ее можно почти ощутить на вкус.

– Моя первая жена умерла от рака, когда Оли было пять. Полагаю, он немного помнит Фрэнсис. Но Ли была его матерью почти с семи лет. – Марк ненавидел этот разговор.