Волки

Он с испугом открыл глаза и стал осматривать комнату. Вскочив на ноги, он бросился в соседнюю комнату и с ужасом стал осматривать свои брюки. Так и есть, низ его брюк был покрыт мелкими капельками запекшейся крови. Он снял брюки и, надев тренировочные штаны, вышел в другую комнату. Не говоря ни слова, он сунул их в горевшую печь. Через секунду-другую брюки загорелись.

– Ты что там жжешь? – поинтересовалась у него мать.

– Ничего, просто открыл заслонку у печи, – ответил он.

Не успел он лечь на диван, как в дверь постучались.

Мать, вытирая руки о подол фартука, открыла дверь. На пороге стояла мать «Крюка».

– Дима дома? – спросила она хозяйку и без спроса прошла в комнату.

Она присела на стул и, повернувшись к Дмитрию, спросила его:

– Дима? Ты не знаешь, где мой Борис? Мне ребята говорили, что в тот день он был с тобой.

– Откуда мне знать, где ваш Борис? – грубовато ответил он. – Борис со мной не водится, у него своя компания.

– Но, ведь ребята говорят, что он с тобой ушел из поселка? – вновь спросила она его.

– Ну, да. Тогда мы вышли с ним из поселка вдвоем. Он сел в восьмой трамвай и поехал куда-то в сторону центра, а я пошел в отдел кадров завода. Больше я его не видел. А вы, тетя Поля, в милицию не обращались? Может, они его задержали и сейчас держат в какой-нибудь камере.

– Обращалась, говорят, что у них его нет. Сказали, что если не вернется через три дня, то можно снова прийти к ним с его фотографией. Вот сегодня, как раз, я и ходила к ним.

Ну, записали все, как был одет, приметы. Говорят, что рано хоронить, мол, у молодых людей это бывает. Некоторые месяцами гуляют, а потом возвращаются домой.

– Все может быть. Я еще с ребятами поговорю, может, кто-то знает, куда он мог уйти.

– Поспрашивай, Дима. Может, они тебе и скажут об этом.

Она встала со стула и направилась к двери. Мать закрыла за ней дверь, повернулась к Дмитрию и тихо спросила:

– Скажи, сынок, почему ты не сказал ей ничего о Борисе? Ведь ты знаешь, что с ним произошло, я это чувствую.

Дмитрий вздрогнул и с ужасом посмотрел на мать.

– С чего это ты взяла, что я знаю, где он? Я не знаю, а ты сидишь дома, и все обо мне знаешь?

– Да, ты всю ночь кричал его имя, – со вздохом произнесла она.

«Бежать, бежать, и как можно быстрее!», – со страхом подумал Горохов и лег на диван.

***

Проходя по коридору управления, Абрамов заглянул в кабинет Белозерова.

– Привет, Саша, – поздоровался он с ним.