Двенадцатая карта

– Он пообещал принести список, как только все проверит.

– Ладно, скажи, что там внутри.

– Девочка сидела у аппарата для чтения микрофиш – направо за углом. Сразу увидите.

Пуласки указал в дальний конец большого зала, заставленного высокими стеллажами. Дальше начиналась экспозиция: манекены в старинных одеждах, картины на стенах, шкатулки с украшениями, кошельки, обувь, пряжки… Типичная музейная рухлядь – смотришь на нее и думаешь, в каком ресторанчике приземлиться, после того как насытишься культурной программой.

– Как здесь с охраной? – Сакс оглядела потолок в поисках камер наблюдения.

– Полный ноль: ни видеокамер, ни охранников, ни журнала для записи посетителей. Входи – не хочу.

– Проще и быть не может, да, Пуласки?

– Да, мэ… Да, детектив.

Сакс хотела было сказать, что «мэм», в отличие от «леди», звучит нормально, но не знала, как объяснить разницу.

– Вопрос: ты закрыл двери пожарного выхода внизу?

– Нет, оставил открытыми.

– Значит, здесь может быть еще горячо.

– Горячо?

– Преступник может вернуться.

– Я…

– Твоей ошибки здесь нет, Пуласки. Я просто должна быть в курсе.

– Ну… да, наверное, может и вернуться.

– Ладно, оставайся у дверей и слушай.

– Что слушать?

– Ну, например, если в меня будут стрелять. Хотя лучше, если ты сначала услышишь, как кто-то подкрадывается или передергивает затвор.

– В смысле – остаюсь прикрывать?

Сакс подмигнула и вошла в зал.

Значит, она собирает улики, размышлял Томпсон Бойд, наблюдая, как женщина внимательно осматривает пол, ищет отпечатки, следы и прочее, что в таких случаях положено искать.

Он ничуть не беспокоился, зная, что сработал, как всегда, чисто.

Томпсон стоял у окна на шестом этаже здания напротив музея. Когда девчонка сбежала, он обогнул пару кварталов, вернулся, вошел в дом на противоположной стороне Пятьдесят пятой улицы и занял там наблюдательный пост.

Несколько минут назад ему представилась другая возможность убить девчонку: она разговаривала с полицейскими на улице, прямо у входа в музей.

Но вокруг было слишком много полиции. Он успел сфотографировать ее мобильником, прежде чем их с подругой усадили в патрульную машину. Кроме того, здесь оставалось одно незавершенное дело.

Еще с тюремных времен Томпсон разбирался в полицейских, легко определял, кто лентяй, кто трус, а кто глупый и легковерный. Видел он и талантливых, проницательных копов, таких, которые могли представлять опасность.