Двенадцатая карта

Когда он снова заговорил, беспокойства в его голосе только прибавилось.

– Все, Сакс, мне пора. Похоже, у меня гости.

– Кто?..

Но Райм уже отключился.

Женщина-детектив в белом комбинезоне скрылась из виду за краем окна.

Томпсона Бойда она больше не интересовала. Со своей смотровой площадки в шестидесяти футах над улицей он наблюдал за пожилым копом, который направлялся к группе свидетелей. Средних лет, грузный, в мятом костюме. Этот тип полицейских Бойд тоже хорошо знал: умом не блещет, зато хваткой отличается бульдожьей, под стать внешности.

Такой будет докапываться до сути, и ничто его не остановит.

Когда толстяк кивнул вышедшему из музея высокому негру в коричневом костюме, Томпсон оставил свой пост и заспешил вниз по лестнице. На площадке первого этажа он остановился, достал из кармана револьвер и проверил, не забилось ли что между стволом и цилиндром. Может, вот такой щелчок, когда он откидывал и закрывал барабан, насторожил девушку?

И хотя сейчас вокруг не было ни души, Томпсон все проделал без единого звука.

На ошибках надо учиться.

«Все по инструкции».

Убедившись, что револьвер в порядке, Томпсон спрятал его под плащ, спустился по темному лестничному пролету в холл и вышел через дальнюю дверь на Пятьдесят шестую улицу. Потом свернул в переулок, который вывел его обратно к музею.

Выход из переулка на Пятьдесят пятую никто не охранял. Томпсон незаметно пробрался к побитому мусорному баку, из которого несло гнилью, и выглянул на улицу. Проезд уже открыли, но на тротуарах толпились десятки зевак.

Полиция почти вся разъехалась. Женщина в белом комбинезоне – «поцелуй смерти» – была наверху. Перед входом стояли две патрульные машины и мини-фургон бригады криминалистов. Из полицейских оставались трое в форме, двое в штатском и помятый толстяк-детектив.

Томпсон покрепче сжал револьвер. Пуля не самое надежное средство, но иногда выбирать не приходится. И если уж стрелять, то в сердце – никак не в голову. Пуля может просто скользнуть по черепу, да и попасть не так-то легко.

Нет, только в грудь.

Томпсон скользнул взглядом по толстяку-детективу в помятом костюме – тот, опустив голову, рассматривал какой-то листок бумаги.

С каменным спокойствием Томпсон положил пистолет на левую руку, аккуратно прицелился и сделал четыре быстрых выстрела.

Первая пуля пробила бедро женщине, стоявшей на тротуаре.

Остальные настигли того, кому предназначались, – в середине его груди появились три крошечных отверстия.