Двенадцатая карта

 – Женева смолкла, между бровями на темном округлом лице пролегли складки. Она повернулась к Сакс. – Можно кое о чем сказать? Вдруг вам пригодится?

– Выкладывай.

– Помню, в одном письме Чарльза упоминается о какой-то тайне.

– Вот как? – переспросила Сакс.

– Да, он пишет, что беспокоится из-за невозможности раскрыть правду. Иначе, мол, произойдет большое несчастье, трагедия.

– Возможно, он имел в виду кражу, – предположил Райм.

Женева напряглась.

– Ничего он не крал. Его просто подставили.

– Почему? – поинтересовался Райм.

Девушка пожала плечами.

– Вот, прочтите письмо.

Она протянула бумагу Райму, но тут же спохватилась и отдала письмо Мэлу Куперу.

Техник вложил письмо в сканер, и через минуту изящные рукописные строки девятнадцатого столетия появились на плоских мониторах двадцать первого.

Мистеру и миссис Уильям Додд

для миссис Вайолет Синглтон

Эссекс-Фарм-роуд

Харрисберг, Пенсильвания

14 июля 1863 года

Дорогая Вайолет!

До тебя наверняка доходили новости о тех ужасах, что творились в последнее время в Нью-Йорке.

Атмосфера царит напряженная. Сотни тысяч обездоленных до сих пор не оправились от последствий экономической паники, захлестнувшей страну несколько лет назад. В «Трибьюн» сообщалось о бессовестных спекуляциях на фондовой бирже и безответственном кредитовании, приведших к тому, что мировые финансовые рынки «полопались как мыльные пузыри».

В такой атмосфере хватило и крохотной искорки, чтобы вспыхнули массовые беспорядки. Этой искрой послужил приказ о призыве в армию, который многие сочли вынужденной, но необходимой мерой в нашей борьбе против мятежных штатов. Тем не менее волна возмущения поднялась более мощная и губительная, чем можно было бы ожидать, а мы – цветные, аболиционисты и республиканцы – стали мишенью для ненависти в той же, если не в большей мере, чем военная полиция на призывных пунктах.

Бунтовщики, в основном ирландцы, избивали цветных, громили конторы и дома. Я был в приюте для чернокожих сирот вместе с двумя учителями и управляющим, когда толпа подожгла здание. А ведь внутри находилось более двух сотен детей! С Божьей помощью нам удалось отвести всех малышей в ближайший полицейский участок, но, будь на то воля бунтовщиков, нас бы всех перебили.

Беспорядки продолжались весь день, а вечером начались суды Линча.