Кресты у дороги

Ошеломленная нападением, но почти не пострадавшая, Дэнс сочла за благо не возбуждать против Хулио дело.

В конце концов Хуан дал показания и через несколько дней скончался. Доктора сочли, будто причина смерти – ожоги, что было бы естественно. Однако потом выяснилось: кто-то убил Хуана из жалости.

Дэнс скорбела, утешаясь мыслью, что даже если бы Хуан и выжил, то остался бы инвалидом. Постоянная боль, медицинские процедуры – разве это жизнь?! Опечалилась и мать Дэнс, Эди, служившая медсестрой в той же больнице.

Дэнс хорошо помнила сцену: мама стоит на кухне и смотрит в пустоту. Что-то тревожит ее… Вскоре мама призналась: как-то она вошла в палату к Хуану, и в этот момент он пришел в сознание. Посмотрев на Эди умоляющим взглядом, юный офицер прошептал:

– Убейте меня.

Об этой милости Хуан, скорее всего, просил каждого, кто входил в палату.

И вскоре кто-то сжалился.

Личность убийцы так и не установили. И хотя офис шерифа проводил расследование, никто особенно не старался. Врачи заявили, якобы Хуану оставалось жить максимум месяц или два.

Кто бы ни ввел Хуану яд, он поступил человечно.

Впрочем, противники эвтаназии общего мнения не разделяли. Они вышли на парковку перед больницей с портретами Иисуса Христа и Терри Скьяво, жительницы Флориды, коматозницы, в чье дело «О праве умереть с достоинством» вмешался конгресс Соединенных Штатов.

Надписи на плакатах осуждали эвтаназию и – до кучи – аборты. У больницы собрались главным образом члены движения «За жизнь» из Финикса.

Примчались почти сразу, как юный офицер умер.

Интересно, хоть один из них понимает, как смешон протест за пределами больницы? Похоже, нет. Тут явно собрались люди без чувства юмора.

У входа Дэнс поздоровалась с главой секьюрити больницы, крупным афроамериканцем.

– Доброе утро, Генри. Смотрю, протестующих прибавилось.

– Утро доброе, агент Дэнс. – Бывший полицейский, Генри Бэскомб по привычке обращался к Дэнс по званию. Глянув на толпу, он усмехнулся: – Плодятся, что твои кролики.

– Кто зачинщик?

Бэскомб указал на костлявого лысеющего мужчину в центре толпы: двойной подбородок, сутана.

– Вон тот, священник. Преподобный Р. Сэмюэль Фиск. Он довольно знаменит. Приехал аж из самой Аризоны.

– Сэмюэль Фиск. Церковное имечко, ничего не скажешь.

Рядом с преподобным Дэнс заметила крупного рыжеволосого мужчину в застегнутом на все пуговицы темном костюме. Телохранитель.

– Жизнь священна! – выкрикнул кто-то в сторону телерепортеров.