Во власти страха

Как думаешь, что оно означает?

Глядя на буквы, Сакс понимала, что вопрос его риторический.

Глава 6

Единственное вытатуированное слово было около пяти дюймов длиной и шло горизонтально в одном дюйме над пупком жертвы.

Хотя убийца предположительно использовал яд, а не краску, буквы, слившиеся в воспаленную рану, было нетрудно прочесть.

– Так, – сказал Райм, – второй. И окаймление, фестоны. Интересно, зачем они?

– Они не так распухли, как буквы, – заметила Сакс. – Возможно, в них нет яда.

Они похожи на рану, а не на татуировку. И посмотри на буквы, Райм.

– На то, как превосходно они выписаны?

– Совершенно верно. Каллиграфически. Это мастер, знающий свое дело.

– И еще одно замечание. Каллиграфия, должно быть, заняла немало времени. Убийца мог бы написать это слово грубо. Или просто ввести ей шприцем яд. Да, собственно говоря, и застрелить. Что за игру он ведет?

У Сакс возникла мысль.

– А если это заняло много времени, значит, она долго мучилась?

– Да, видны болезненные реакции, но, мне кажется, они появились потом.

Хлоя не могла быть в сознании, пока он писал свое сообщение. Даже если она не пыталась вырваться, невольное движение испортило бы его работу. Нет, он каким-то образом обездвижил ее. На голове есть травмы?

Сакс внимательно осмотрела голову покойной, заглянула ей под блузку.

– Нет. И я не вижу никаких следов тазера[7 - Тазер – электрошоковый пистолет, стреляющий металлическими стрелами.]. Или электрошокера… А, Райм, видишь это?

Она указала на крохотную красную точку на шее Хлои Мур.

– Место укола?

– По-моему, да. Видимо, снотворного, не яда. Нет никакой опухоли или других раздражений, какие бы вызвал яд.

– Анализ крови покажет.

Сакс сфотографировала рану, наклонилась и старательно вытерла ее, снимая следы, а потом все тело и землю вокруг него. Такой внимательный преступник должен был действовать в перчатках – похоже, так оно и было. Однако он вполне мог оставить ценные улики на жертве и на месте преступления.

Эдмон Локар, французский криминалист, живший в двадцатом веке, сформулировал «принцип обмена»: всякий раз, когда совершается преступление, происходит передача улик между преступником и местом преступления или между преступником и жертвой. Улику (которую он называет «пылью»), может быть, очень трудно обнаружить и собрать, но для усердного криминалиста-новатора она всегда существует.

– Райм, здесь что-то странное.