Во власти страха

Новичок, когда закончишь с департаментом строительства, выясни, кто производит тату-пистолеты, работающие на аккумуляторах.

Пуласки снова принялся за работу, сказав:

– С одной надеждой, что их окажется немного.

– О, вот это будет интересно.

– Что?

– Найти тату-пистолеты с надеждой.

– С чем-чем?

Селлитто кисло улыбнулся. Он знал, что за этим последует.

– Райм имел в виду, что ты неточно выразился, – решил пояснить Лон. – Надо было сказать: «Надеюсь, что портативные тату-пистолеты редки».

Молодой полицейский закивал.

– Линкольн, иногда, когда я с тобой разговариваю, мне кажется, что я оказался в одном из фильмов Квентина Тарантино.

Райм приподнял брови.

– Объясни.

Пуласки ворчливо продолжил:

– Ну, та сцена, где двое наемных убийц собираются застрелить кого-то, но целых десять минут болтают, болтают, болтают о том, что «желать» и «стремиться» не одно и то же, или «незаинтересованный» не значит «равнодушный».

Сакс издала смешок.

– Эти два неправильных словоупотребления меня тоже беспокоят, – пробормотал Райм. – И разницу нужно знать. Так, теперь последняя улика, которая интересует меня больше всего. – Он снова повернулся к сумке, решив, что нужно выяснить, кто такой этот Тарантино.

Глава 10

Мел Купер осторожно открыл последний контейнер с уликой, вынул из него пинцетом смятый комок бумаги и стал медленно его разворачивать.

– Амелия, где он был? – спросил лаборант.

– Футах в трех от тела. Возле одного из желтых ящиков.

– Я их видел, – заметил Райм. – Эм-о-эс. Видимо, телефон, электросеть.

Бумага представляла собой оторванный верхний угол листа с печатным текстом. Дюйма три в длину, два в высоту. На передней правой стороне был текст:

да

его величайшим даром была способность предвидеть

На обратной стороне три слова:

тело было обнаружено.

Райм взглянул на Купера, тот смотрел в микроскоп Бауша-Лома, сравнивая волокна бумаги с обрывка с теми, что были обнаружены под ногтями жертвы.

– Их можно объединить. Видимо, из одного и того же источника. И других образцов тканевых волокон под ногтями жертвы нет.

– Значит, исходим из того, что она оторвала этот клочок во время борьбы с ним.

– Почему этот лист был при нем? – поинтересовался Селлитто.