Во власти страха

Детектив знал, что владелец тату-студии «Соник хамдрам» имеет все разрешения и платит все налоги. Он это проверил.

– Дай мне закончить.

– У меня важное дело, – возразил Селлитто.

– Это дело тоже важное, чувак, – заявил Гордон.

– Никаких чуваков, – сказал Селлитто. – Ты сядешь здесь и будешь отвечать на мои вопросы. Потому что моя важность важнее твоей важности. А тебе, мисс Глупышка, придется уйти.

Девушка с испуганным видом закивала.

– Однако… – начал было Гордон.

Селлитто грубо перебил его:

– Слышал когда-нибудь о статье двести шестьдесят пункт двадцать первый Уголовного кодекса штата Нью-Йорк?

– Да.

Конечно. – Гордон равнодушно кивнул.

– Татуировать несовершеннолетних, не достигших восемнадцати лет, – преступление, определяемое как незаконные деловые связи второй степени с ребенком. – Детектив повернулся к клиентке. – Сколько тебе лет? – рявкнул он.

Та заплакала.

– Семнадцать. Простите. Я только, я просто, я вправду, я хотела…

– Закончишь ты когда-нибудь эту фразу?

– Пожалуйста, я только, я хотела…

– Тогда позволь мне выразиться: пошла вон отсюда.

Девушка выбежала, оставив на кресле кожаную куртку. Под взглядами Селлитто и Гордона она остановилась, поколебалась, потом шмыгнула обратно, схватила свою одежду и исчезла снова, на сей раз окончательно.

Повернувшись к владельцу студии, Селлитто развеселился, хотя и видел, что Гордон не ежится от сознания вины. Или от страха. Детектив решил нажать посильнее.

– Это, кстати, уголовно наказуемый проступок класса Б.

За него полагается три месяца тюрьмы.

– До трех месяцев, – возразил Гордон, – но надлежаще оформленное удостоверение личности опровергает обвинение. Ее водительские права? Самые настоящие. Я считаю их действительными. Присяжные сочтут их действительными.

Селлитто попытался не показать удивления, но безуспешно.

Гордон продолжал:

– Но это не важно. Я не собирался делать ей татуировку. Я действовал в манере Зигмунда.

Селлитто вопросительно поднял бровь.

– Фрейда.

Как в песне Инона Зуры «Доктор рядом». Она очень хотела сделать наколку, но я ей отсоветовал. Она ребенок из Куинса или Бруклина, парень бросил ее ради шлюхи, у которой была татуировка с квинто мертвых голов.

– Что-что?

– Квинто – пять. Мертвых голов. Она хотела семь. Септо.

– И как шло лечение, док?

Гордон скорчил гримасу.

– Превосходно. Я отговаривал ее от этого намерения, когда ты вошел. Обескураживающее вмешательство. Но, думаю, сейчас она напугана.