Большая кража

Когда за следователем КЦББ закрылась дверь, Майкл глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Взглянув на настенные часы, он выругался:

– Черт!

Оставалось полтора часа до отъезда в аэропорт, откуда он должен был лететь в Цюрих. Поэтому он выкинул Фицзера вместе с КЦББ из головы, открыл папку и вернулся к работе.

* * *

Следователи КЦББ не передвигаются паркуром. Поэтому я возвращался в Уильямсберг на поезде. Всю дорогу мне пришлось стоять, держась за ремешок, словно я просто обычный старый мудак в костюме. Я позволил придуркам толкать меня и наступать мне на ноги, потому что именно это сделал бы человек, носящий такой костюм.

И как это ни смешно, я особенно не возражал. Поскольку последний подготовительный этап был пройден и я готов к Главному Событию. Или, во всяком случае, я готовился к тому, чтобы быть готовым. Итак, когда я вернулся в свою захудалую комнатушку, то сразу приступил к этому.

Члены клуба «Сьерра» любят говорить: не оставляй после себя ничего, кроме следов. Для меня это недостаточно хорошо.

Следы несут на себе ДНК. Так что если я оставлю следы, то меня поимеют и я – покойник. Поэтому Четвертое Правило Райли гласит: не оставляй после себя ничего. Приберись после себя, как если бы от этого зависела твоя жизнь, потому что она и в самом деле зависит.

Я не возражаю. Я с детских лет занимался уборкой. Пока моя мама не начала разваливаться на части, она была фанатиком чистоты. Она подметала, вытирала все тряпкой, оттирала, а заодно учила и меня таким вещам. Я слушался, я все освоил.

Не потому, что меня так уж заботила чистота, а потому что она заботила маму. Я скреб полы, потому что для нее это было важно.

Мама не была в моей паршивой комнатушке в Уильямсберге. И никогда ее не увидит. Вероятно, она ничего уже больше не увидит. Как бы то ни было, я, стоя на коленях, продолжал скрести пол. Я оттирал каждый дюйм пола хорошей жесткой щеткой, используя сильнейшее чистящее средство. Точно так же, как я уже отмыл стены, дверь, буквально все в этой комнате. Я закончил на двери, чтобы можно было выйти и вынести в проулок ведро.

Я выбросил в мусорный контейнер щетку и все приспособления для уборки и вернулся в комнату.

С минуту я постоял в дверном проеме, оглядывая комнату. За исключением одного складного стула, мебели там уже не было. Вешалка с одеждой была сдана на хранение в Джерси-Сити. Я оставил только один костюм. Он был накинут сейчас на спинку стула. Стул я придвинул к двери, на которой висело продолговатое зеркало.