21 км от…

Аккуратно положил белую пробку из-под шампанского рядышком и налил по полной.

Чокнулись, и содержимое лихо улетело в глубь организмов. Григорий запил водой. Остальные занюхали хлебушком. Закусили огурчиками. Похвалили их.

Чтобы не омрачать процесс, Николай тут же снова заполнил стаканы.

– Между первой и второй перерывчик небольшой, – дружно произнесли трое родственников. Все снова чокнулись и поставили пустые стаканы на прежние места. Беседа оживилась. Виктор поднял палец, подмигнул, взял на колени председательский кейс, щелкнул замками и вытащил здоровенный шмат сала, предварительно нарезанный на тонкие до розоватой прозрачности ломтики.

Вытряхнул из полиэтиленового пакета на стол. Пахн?ло чесночком, перчиком, еще чем-то пряным, не городским, настоящим и вкусным. За салом последовала буженина, окорок, балык из сома и копченая стерлядка. Как все это уместилось в кейсе, Георгий Степанович сразу не уяснил. Понял несколько позднее, когда на стол оттуда же явилось еще две бутылки кристально чистой жидкости медового цвета с красными стручками перца на дне. У председательского кейса одна сторона была гармошкой, отчего его размеры изменялись раза в четыре по мере заполнения или опустошения.

«Удачная конструкция», – подумал профессор.

Николай тоже засуетился и достал из своей сумки пакет. На столе появилась кровяная домашнего приготовления колбаса. Потом он извлек шар из смятых газет размером с футбольный мяч, развернул, и на стол плюхнулась пышнотелая, еще горячая, дымящаяся паром жареная курица с хрустящей корочкой.

Валерка вторично развернул сумку. Извлек пакет. Открыл, перевернул, и на столе образовалась гора пирожков с капустой, морковью, картошкой, рыбой и отдельно беляши.

– Валюшка постаралась! – похвалил он жену.

Георгий Степанович, чтобы не остаться без ответа, поднял над столом руку, сделал знак ладонью, мол, подождите минутку, поднялся и пошел к новенькому серебристому «форду», на котором приехал.

Открыл багажник и вытащил картонную коробку.

На коробке по бокам иностранными буквами было чего-то напечатано, а посредине красовался герб неизвестной фирмы.

Григорий подтащил коробку к столу. Сдернул со скрипом липучую ленту и не понятно с чего, наверное вспомнив детство, перешел на местный диалект. Сказал: «Хотел приберечь до завтрева, да бог с ним, опосля еще чего найдем» – и стал вытаскивать темные фигуристые бутылки с немецким пивом.

– О-о-о-о! – приветствовали гости.