Эра акынизма

Так что строители экономили средства на возведение времянок, передвижных городков и многом другом, а Лизов, вернее Преображенск, получал газопровод в десяти километрах от города.

Пробив это, Лизов мертвой хваткой вцепился в обком и вырвал лимиты на проведение строительства городской газопроводной сети и соответствующей инфраструктуры. Организовал он и подвод газовых труб к обширному частному сектору города. Где выделял средства из своих скромных городских ресурсов, где заставлял выделять эти средства и рабочую силу директоров предприятий.

Вынудил подключиться к строительству и ПИЗ. Хотя Коротов упирался, тормозил это начинание, понимая, что в этом деле работает на Лизова, но в открытую отказать не мог. Тем более что районная газета и областное телевидение изо дня в день начали печатать статьи о том, что Коротов противится, не желает помочь своим рабочим и городу.

За год «газовая» эпопея была завершена. Лизов ликовал. Он почувствовал свою необходимость, настоящую значимость, пользу.

Вместе с ним радовались горожане. Множество проблем отпадало. Решалось само собой только потому, что в городе появился газ. Авторитет Лизова стал настоящим. А для себя он понял, зачем он нужен. Чем должен заниматься.

Однако за этот год, когда он, как проклятый, ложился спать и просыпался с мыслью о том, где взять трубы, как починить экскаватор, где взять строителей и монтажников и прочее, прочее, прочее, произошли огромные перемены. Он их пропустил.

Нет, конечно, формально он был в курсе перестройки, кооперативного движения, но не считал это главным, определяющим, думал, что это мелочи малозначащие. Ну, вроде как его первые ошибки, которые со временем исчезнут и начнется действительно перестройка.

После очередного доклада начальника милиции об убийстве хозяина киоска и о том, что раскрыть это дело почти наверняка не удастся, Лизов, наконец, понял, что наступает новая, совсем другая жизнь и что он ее начало не заметил.

Понял он и то, что надо к этой жизни приноравливаться, иначе она раздавит. И что раздавить может очень скоро. Это открытие далось ему легко, сразу. Что делать, было понятно.

Поговорив с начальником милиции, он уяснил, насколько сильными стали позиции Коротова. Какими личными средствами и какой тайной властью тот стал располагать. Но он не обозлился на него. Просто понял, кто тот на самом деле. Понял и определил, как с ним надо себя вести.