Эра акынизма

«Война титанов» начиналась…

9

Местные лидеры, боссы, головы, номенклатурные работники, шишки, чины, бонзы, назначенцы, аппаратчики делили сферы влияния и предприятия, а обычные люди ходили на работу, радовались газу в квартирах, тому, что полегче стало купить бутылку водки или кило сахара, и не подозревали о наступающих переменах.

Эти самые обыкновенные люди иногда обсуждали выступления Афанасьева, Черниченко, Старовойтовой и Гавриила Попова, других теперь подзабытых, а тогда громыхавших с трибун деятелей перестроечного движения.

Движения, двигавшего, как потом оказалось, страну в хаос, в развал, в разворовывание кучкой оказавшихся возле тогдашней власти проходимцев, всего, что трудом, кровью и многомиллионными жизнями нескольких поколений этих самых обыкновенных людей сложилось в Советскую державу.

Люди недоумевали, почему это на съезде не дают толком выступить Сахарову. «Захлопывают» старичка. Кричат, что если он такой сильно умный, то пусть катится от нас, дураков, подальше. Нам такие умные не нужны.

А Сахаров пытается, тоже непонятно зачем, чего-то объяснить им. А вот чего – непонятно.

Но большую часть свободного времени, с весны до осени, люди, как прежде, работали на дачах. Зимой ходили друг к другу в гости и за стаканчиком водочки или домашнего винца говорили на любимые темы.

Так было и в этот вечер. На кухне у Кости Колесова, заведующего группой в Преображенском филиале большого оборонного НИИ, сидел его дружок Петр Григорьев, тоже кандидат наук, заведующий другой группой этого же филиала, только математик.

На столе стояла вторая бутылка вина. Они обсуждали перспективы страны.

– Эта Австро-Венгерская империя не протянет и трех лет, – говорил Костя, – наш паровоз уже летит, только не вперед, а с моста, и скоро хряснется.

– Именно Австро-Венгерская, – соглашался Петр. – А хряснется потому, что керосин заканчивается. Я смотрел в закрытом журнале последние данные по добыче нефти и ее себестоимости. Удручающее впечатление.

Потом они обсудили городские проблемы.

Не менее точно, чем общесоюзные перспективы, оценили расстановку местных сил и не сумели отдать первенство ни Лизову, ни Коротову.

– Оба сволочи, – определил Петр, – и примерно равные.

– А значит, – развил мысль друга Костя, – придет третий. Но кто?

– Это действительно вопрос. Как говорят американцы – темная лошадка.

– Если ее вовремя подготовить и как следует обкатать, можно сделать большую карьеру.

– Займись, – предложил Петя.