Дни прощаний

И стояла там рядом со мной. А затем отвезла обратно. – Я замолкаю, потом говорю: – Прости, если я что-то забыл.

– Нет проблем. – У Джесмин утомленный голос.

Я берусь за дверную ручку, но останавливаюсь.

– Я ни разу не спросил, как ты.

Она вздыхает и опускает голову на руки, обхватившие руль.

– Хреново. Как и ты.

– Да.

Она смахивает слезы, несколько секунд всхлипывает. Затем медленно подползающее чувство вины перехватывает эстафету у горя и бессилия. Это похоже на переход через замерзший ручей.

Всего за секунду ледяная вода просачивается в обувь и пропитывает носки. Возможно, тебе даже удается быстро вытащить ногу из воды. Но затем ледяная влага начинает распространяться по ноге и ты понимаешь, что остаток дня безнадежно испорчен.

Я подумал, что, возможно, она не винит меня ни в чем. Из-за своей доброты. Но что если дело совсем в другом и она просто пытается удержаться от ненависти ко мне? Я считаю, что убедить себя не ненавидеть кого-то возможно, вложив в него свою доброту.

Я вконец измотан. У меня нет сил на правду, не осталось места в душе на нее.

– В любом случае еще раз спасибо. – Я распахиваю дверцу.

Джесмин достала телефон.

– Подожди. У меня нет твоего номера. Учеба начнется через пару недель, и мне нужно завести как можно больше друзей. – Это звучит так, будто на нее вдруг снизошла божья благодать.

– О, да. Но я там мало кого знаю близко.

Мы обмениваемся номерами. Возможно, эта церемония была мне необходима. Такой крохотный луч надежды.

До меня вдруг доходит, каким одиноким будет этот учебный год. Соусная Команда была слишком сплоченной. Мы были единой вселенной. Теперь никому и в голову не придет позвонить мне в субботу вечером. Но главная моя проблема – это Адейр. Она всегда имела невероятное общественное влияние в Академии искусств, гораздо более могущественное влияние, чем Эли. И тем более чем я. И если она не перестанет меня ненавидеть, многие последуют ее примеру, лишь бы остаться с ней в хороших отношениях.

– Что ж, – говорит Джесмин, – по крайней мере мы покончили с похоронами.

– Это точно.

– Увидимся позже?

– Да. Позже.

Теперь настает самое трудное. Не потеряться в полчищах сюжетов, созданных для нашего горя. Когда останемся наедине с собой.

Но для меня день еще не окончен. Нана Бетси пригласила меня к себе домой, где она устраивает скромный совместный ужин, чтобы сытыми отправить домой родственников из Восточного Теннесси.