Холодная луна

Райму хотелось, чтобы она взяла его за руку (чувствительность частично восстановилась в пальцах правой руки и в запястье, и для Райма теперь очень большое значение имели рукопожатия). Нет – между их личной и профессиональной жизнью пролегла тонкая грань, и Амелия сохраняла внешнюю отчужденность.

– Райм, – прошептала она.

– Я знаю, что…

– Позволь мне договорить.

Он пробурчал что-то недовольное.

– Я должна продолжать это дело.

– Нельзя забывать о приоритетах. Твое дело не такое срочное, как дело Часовщика, Амелия.

Что бы ни случилось с Крили, даже если с ним действительно кто-то расправился, его убийца не столь опасен, как Часовщик. Он у нас первый на очереди. Все материалы по делу Крили мы внимательно рассмотрим и проанализируем после того, как накроем нашего парня.

Амелия покачала головой:

– Я не согласна, Райм. Я нажала на спуск. Я начала задавать вопросы. И ты прекрасно знаешь, что за этим следует. О деле быстро распространятся слухи. И у нас из-под носа станут разбегаться подозреваемые и исчезать улики.

– А Часовщик, возможно, уже в данный момент держит кого-то на прицеле. А может быть, и убивает кого-то… И поверь мне, если он совершит еще одно преступление, которое мы провороним, нам, а не кому-нибудь придется за него расплачиваться. Бейкер говорил мне, что запрос на наши услуги пришел с самого верха.

– Я ничего не провороню. У тебя свое дело, у меня – свое. Если Боу Хауманн решит проводить тактическую операцию, я буду участвовать.

Райм нахмурился, изображая преувеличенное неудовольствие:

– Тактическую? К десерту не приступают, пока не доедены овощи.

Она рассмеялась, и он наконец почувствовал ее крепкое и теплое рукопожатие.

– Да ладно тебе, Райм. Мы ведь подданные царства копов. Ты что, не знаешь его законов? Никто не работает только над одним делом. Большинство столов детективов по особо тяжким преступлениям завалены десятками папок. Почему бы мне не заниматься сразу всего лишь двумя? Я справлюсь.

Райма беспокоило нечто другое, но что, он и сам толком не мог понять.

После небольшого колебания он сказал:

– Будем надеяться, Сакс. Будем надеяться.

Лучшее благословение, на какое он был способен.

Глава 8

13:25

«Он приходил сюда?!»

Амелия Сакс стояла рядом с цветочным горшком, от которого несло мочевиной. Оттуда торчал засохший желтый стебель. Она заглянула в грязное окно.

Узнав адрес, Амелия сразу же поняла, что место будет не из лучших, но такого предположить не могла.