Исчезнувший

– Ну как ты себя чувствуешь, королева-мать? – спросила Кара.

Это обращение появилось после одной из поездок, которые они обычно совершали всей семьей, – на сей раз в Англию. Родителей Кара называла «ваше королевское величество» и «королева-мать», себя – «королевский отпрыск».

– Прекрасно, дорогая. А как у тебя дела?

– Лучше, чем у одних, но не так хорошо, как у других. Ну как, нравится? – Протянув руку, Кара показала свои коротко подстриженные ногти – они напоминали черные клавиши рояля.

– Очень мило, дорогая.

От розового цвета я уже немного устала. Сейчас он встречается везде и страшно примелькался.

Поднявшись, Кара поправила соскользнувшую вниз подушку, после чего снова села и сделала глоток из принесенного с собой большого термоса; кофе был единственным наркотиком, который она употребляла, зато очень часто и помногу. За утро это была уже третья чашка.

Ее короткие волосы сейчас были красновато-фиолетовыми; вообще за годы пребывания в Нью-Йорке она успела перекрасить их почти во все цвета радуги.

Нынешнюю ее прическу некоторые называли стрижкой «под эльфа»; Каре такое название совсем не нравилось, и она предпочитала называть ее просто «удобной». Можно выйти из дома уже через несколько минут после душа – настоящее благо для тех, кто ложится не раньше трех ночи и не относится к числу ранних пташек.

Сегодня на ней были черные облегающие брюки и – хотя ее рост едва превышал пять футов – туфли без каблука. Темно-фиолетовая блузка без рукавов позволяла разглядеть красивые тугие мышцы.

Кара училась в колледже, где основное внимание уделялось не физической подготовке, а политике и искусству, однако, окончив его, вступила в гимнастический клуб «Голд Джим» и теперь постоянно сгоняла вес и бегала трусцой. Прожив восемь лет в богемном районе Гринвич-Виллидж и приближаясь к тридцати, Кара сохранила необычно белую кожу, без татуировок и наколок.

– Да, имей в виду, мама. Завтра у меня представление. Одно из тех, что устраивает мистер Бальзак.

– Да, я помню.

– Но на этот раз все будет иначе. Сейчас он разрешил мне выступить соло.

– Да что ты, милая!

– Чистая правда!

Мимо палаты по коридору проковылял мистер Гелдтер.

– Привет!

Кара рассеянно кивнула ему. Когда ее мать впервые приехала сюда, в Стьювсант-Мэнор, один из лучших в городе домов для престарелых, о ней с Гелдтером много шушукались.

– Они считают, что мы с ним живем, – шепотом сообщила она дочери.