Исчезнувший

После прогулки она всегда чувствует себя лучше.

– Мне пора на работу, – сказала сиделке Кара. – Кстати, у меня завтра выступление. В магазине. Помнишь, где это?

– Ну конечно! В какое время?

– В четыре. Приходи.

– Завтра утром я заканчиваю рано. Я приду. Потом выпьем еще этого, с персиками, как в прошлый раз.

– Ну вот и отлично. Да, и приведи с собой Пита.

– Не обижайся, но он увидит тебя в воскресенье только в том случае, если ты будешь выступать на футбольном поле в перерыве между таймами и если это твое выступление покажут по телевизору.

– Твои слова да Богу в уши, – отозвалась Кара.

Глава 5

Сто лет назад здесь мог бы проживать более или менее преуспевающий финансист.

Или владелец небольшого галантерейного магазина, находившегося в роскошных торговых рядах на Четырнадцатой улице.

Или, возможно, политик из Таммани-холла[5 - Таммани-холл – штаб-квартира Демократической партии в Нью-Йорке.], овладевший бессмертным искусством богатеть на службе обществу.

Нынешний владелец этого особняка, расположенного в Сентрал-Парк-Вест, не знал и, в общем-то, не хотел знать его историю. Не волновало Линкольна Райма и то, что когда-то заполняло эти комнаты, а именно викторианская мебель и предметы искусства конца девятнадцатого века. Ему нравилось все, что окружало его сейчас: столы, вращающиеся кресла, компьютеры, научное оборудование – измеритель градиента плотности, газовый хроматограф, масс-спектрометр, микроскопы, пластмассовые ящики всех видов и оттенков, мензурки, колбы, термометры, защитные очки, черные или серые футляры причудливой формы, в которых, очевидно, находились экзотические музыкальные инструменты.

Провода и кабели были везде и покрывали чуть ли не всю комнату. Одни были аккуратно свернуты и подсоединены к какому-то оборудованию, другие внезапно исчезали в неровных отверстиях, безжалостно пробитых в столетних стенах.

Сам Линкольн Райм в основном обходился без проводов. Современные технические достижения позволяли надежно соединить компьютеры и климатическое оборудование с микрофонами, установленными в его инвалидной коляске и, конечно, в спальне.

К таким устройствам относился и новый приемник «Хармон Кардон 8000», из которого сейчас в лаборатории звучало приятное джазовое соло.