Исчезнувший

Но так стало только сейчас. Двадцать или тридцать лет назад женщины были только ассистентками. – Кара покосилась на Сакс. – В полиции ведь тоже так, да?

– Сейчас уже не так плохо, как раньше. В шестидесятых и семидесятых женщинам пришлось ломать лед. Вот тогда было трудное время. Но и на мою долю тоже кое-что выпало. Перед тем как перейти в следственный отдел, я была в патрульной службе. Когда мы патрулировали Адскую кухню[11 - Адская кухня – район Манхэттена.] в Мидлтауне, женщине обязательно давали в напарники опытного копа-мужчину.

Иногда мне попадались типы, которым претила мысль о том, что им придется дежурить с женщиной. Один за время всего дежурства не сказал мне ни слова. Восемь часов мы расхаживали по улице, и этот парень молчал! Когда мы отправлялись на ланч, я сидела и наблюдала за посетителями. Расположившись в полуметре от меня, он читал спортивный раздел и вздыхал, потому что вынужден был впустую тратить время с бабой-напарником. – На Сакс нахлынули воспоминания. – Когда я работала в доме «семь-пять»…

– Где?

– Ну, в округе; мы называем их домами.

Обычно копы не говорят «семьдесят пятый», у них всегда получается «семь-пять» или «семьдесят пять».

– Понятно.

– Ну так вот, наш постоянный начальник отсутствовал, и его временно замещал сержант, принадлежавший к старой школе. Это был один из первых дней моей работы в «семь-пять», а в этой смене я была единственной женщиной. Я прихожу в зал заседаний на инструктаж и вижу, что к кафедре приклеена примерно дюжина прокладок «Котекс».

– Не может быть!

– Еще как может! Постоянный начальник никому бы этого не спустил. Но ведь копы во многих отношениях как дети. Они дурачатся до тех пор, пока взрослые их не остановят.

– В кино показывают другое.

– Кино снимают в Голливуде, а не в округе «семь-пять».

– И что же ты сделала с этими прокладками?

– Прошла в первый ряд и попросила копа, сидевшего там, уступить мне место. Они так захохотали, что, возможно, описались. А я села и начала записывать то, что говорил нам сержант: о просроченных ордерах, отношениях с населением и известных местах продажи наркотиков.

Через две минуты копы перестали смеяться и, видимо, смутились. Они – а не я.

– Ты знала, кто это сделал?

– Конечно.

– И ты не доложила о нем?

– Нет. Видишь ли, это самое трудное в профессии женщины-копа. Приходится работать с этими людьми, и нужно, чтобы они прикрывали тебе спину. Ты можешь бороться на каждом шагу, но, если поступишь так, считай, что проиграла.