Не навреди ему

Я могу идти?

Он смотрит на меня в недоумении, как будто пытается понять, как так получилось, что его забота вызвала такую реакцию, а потом слегка вздыхает и говорит:

– Да, можете идти.

Я отрывисто киваю и ухожу, не обернувшись, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди.

Если он заметил, что я похудела, он может начать меня подозревать. В конце концов, я сперла у него обед.

Я иду в сторону фойе и думаю о словах Карин.

Ну тогда вам недолго осталось подождать, чтобы по воровке стало видно.

Горло у меня перехватывает от волнения.

Когда становится видно, на двенадцатой неделе? Тогда у меня осталось три. Может, мне повезет и я буду одной из тех, по кому нельзя определить, что они беременны. Хотя ма любила шутить, что уже в какие-то шесть месяцев ей приходилось из-за моего веса ходить вразвалку.

Ты была моя маленькая жадина Мэггот, всегда хотела еще.

Я всегда ненавидела это прозвище. Мэггот[1 - Maggot (англ.) – личинка, червяк. Созвучно с именем Margot. Здесь и далее примечания переводчика.

]. Но к тому времени, как я поняла, что это означает, кличка уже прилипла: для всех я была Мэггот Барнс.

Выхожу из больницы и делаю глубокий вдох. Прохладный ветер щиплет мне щеки. Я достаю телефон, чтобы посмотреть, сколько времени, и вижу последнее сообщение.

Ник

Ты завралась, подруга. Заплатишь завтра в пять или будешь подбирать с пола зубы.

У меня во рту не остается слюны. Пытаюсь перечитать сообщение, но оно расплывается – так сильно трясется у меня рука.

Он дал мне большой пакет травы, когда я еще была у него на хорошем счету, и сказал, что смогу заплатить, когда у меня будут деньги. Проблема в том, что денег, чтобы с ним расплатиться, у меня так и не появилось, а долги продолжали только расти. Очевидно, у него закончилось терпение.

Я достаю из кармана десятифунтовую бумажку Карин и смотрю, как она трепещет на ветру. Это все деньги, которые у меня есть. Мою зарплату сожрали овердрафт и долг по кредитке. Следующая зарплата мне тоже не поможет, потому что произойдет то же самое: как только деньги появятся на счету, их засосет воронка моего банкротства.

Я вздрагиваю, услышав свое имя, и засовываю бумажку обратно в карман.

Карин проходит мимо меня с улыбкой, крепко прижимая локтем сумку. Интересно, она уже заглянула в кошелек?

– Пока, дорогая! – говорит она, помахав рукой.

– Пока!

Я иду к автобусной остановке, опустив голову, чувствуя, как ветер треплет волосы на голове.