Не навреди ему

Потребность никуда не делась. Я закатываю рукав куртки и смотрю на волоски на своей руке. Светлые, ломкие, некоторые растут под странным углом, некоторые расщепились на два из-за того, что их постоянно выдергивают с корнем. Если уж и дергать, то на руке, говорю я себе. Проще спрятать. Не так унизительно. Но это не то.

Осторожно подношу руку к глазам, как будто надеясь обмануть саму себя, и чувствую ресницу между пальцев. Потребность растет, и я уже не могу думать ни о чем другом: навязчивая мысль как опухоль в мозге.

Я катаю ресницу между пальцами, наслаждаясь моментом, чувствую, как кружится голова, внутри которой происходит финальная схватка, и, наконец, сдаюсь: дергаю. Едва слышный хлопок, и мгновенное облегчение. Меня охватывает чувство умиротворения. Завершаю ритуал, положив ресницу на язык.

Я вздрагиваю, когда начинает звонить телефон, и мельком ловлю свое отражение в зеркале. Щеки у меня возбужденно порозовели, и мне так стыдно, что я не могу заставить себя встретиться с собой взглядом.

Я фрик. Я просто больная, я извращенка.

Я глотаю ресницу и достаю из сумки телефон, на экране имя Адама. Отвечаю через гарнитуру и выезжаю с парковки.

Надо просто добраться до дома.

– Привет, – говорю я, все еще не успокоившись.

– Привет, как дела?

– Все хорошо. У тебя?

– Все нормально. Только что приземлился в Амстердаме, у меня тут встреча. Хотел узнать, все ли в порядке.

Долгая, напряженная пауза. Мы сказали друг другу пару слов, а я уже чувствую, как нахохлилась.

Я выезжаю на дорогу. Всего пара поворотов, и я дома.

– Ты за рулем?

– Я только вышла с работы. Тебе что-то нужно?

Останавливаюсь на пешеходном переходе, Адам мнется на другом конце провода. По переходу ковыляет женщина, скрючившись над своими ходунками, с жестким выражением на лице, подставленном холодному ветру.

«Это твое будущее, – произносит голос у меня в голове. – Иссохшая, одинокая».

Я до хруста стискиваю зубы.

– Мой адвокат хочет пересмотреть сумму, – наконец произносит Адам.

Руль скрежещет под моими пальцами, я вжимаю педаль газа в пол. Мотор ревет так внезапно, что женщина вздрагивает, уже стоя на противоположном тротуаре.

– Нет, это ты хочешь пересмотреть сумму.

– Прости, Анна.

– Если ты увеличишь сумму, мне придется продать дом, ты же знаешь. Зак и так плохо справляется со всеми этими переменами.

– У меня нет денег.

Я насмешливо фыркаю.

– Тут ни у кого нет денег.

– Нет, у меня прямо вообще нет денег.