Третий уровень

Там, вдали, змеились грунтовые дороги, группками стояло несколько десятков приземистых деревянных и каменных домиков, а бо?льшую часть видимого пространства занимали поля и леса.

– Средневековье, – усмехнулся Рюб. – Париж весной 1451 года. То есть будет Париж, если удастся когда-нибудь довести всю эту дьявольщину до конца…

Он поднял руку и еще раз показал пальцем – теперь вдали за рекой я заметил человека в бежевых хлопчатобумажных брюках и синей рубахе, выпачканной краской, великана, парящего над домами и деревьями, которые едва доходили ему до колен.

В левой руке человек держал палитру и старательно выписывал лесные дали по контуру, нанесенному древесным углем на стене по ту сторону мутной, медленно текущей Сены.

– До черта там еще работы осталось, – сказал Рюб. – Каждый камень собора надо соответствующим образом состарить кислотами и красителями. Как-никак к 1451 году собору было уже несколько веков. Это, можно сказать, наш самый честолюбивый замысел, но сомневаюсь, чтобы даже Данцигер верил в его осуществимость.

Налюбовались? Тогда пошли дальше…

Не останавливаясь, мы пересекли пустой сектор почти прямоугольной формы. Два человека внизу ползали на коленях, размечая пол полосками ткани и цветными мелками.

– Не помню точно, что тут будет, – заметил Рюб, – кажется, полевой госпиталь американских экспедиционных сил близ Вими во Франции, в 1918 году…

Мы смотрели вниз на часть укрытой снегом фермы в Северной Дакоте в середине зимы 1924 года. Воздух здесь был морозный, и через полминуты мы продрогли насквозь.

Мы стояли над перекрестком в Денвере в 1901 году – кусок улицы, вымощенной булыжником, трамвайные рельсы и бакалейная лавочка под ветхим навесом; двое мужчин в халатах заносили туда товар. Рюб опять облокотился на перила рядом со мной и пробормотал:

– Реконструировано на основе семи десятков старых фотографий. В нашем распоряжении есть отличнейший стереоскопический вид плюс данные множества замеров на местности. Мы еще не кончили – сейчас как раз завозят продукты, в точности соответствующие тому времени.

Когда завезем, все станет так, как было когда-то, можете не сомневаться… – Он бросил взгляд на часы. – Есть еще несколько секторов, но нам с вами пора к Данцигеру…

Мы повернули обратно: я впереди, Рюб сзади.

– А наш нью-йоркский объект и дублировать не надо. Мы с вами отправимся туда после обеда. Вы, наверно, проголодались? Недоумеваете? Устали и раздражены?

– Вот именно, – признался я, – да и ноги гудят.