Гойда

 – Знаешь, как перепугалась я, когда сей ночью чуть было не придушил он меня?

Девушка невольно схватилась за нежное горло своё, на котором проступили лиловые следы от крепкой хватки.

– И ранее он был и зол, и яростен, но нынче… – Дуня вновь всхлипнула, мотая головой. Волосы лились светло-русым водопадом, вторя каждому движению. – Но нынче в самом деле страшно сделалось мне! – затаив дыхание, бормотала она.

– Такова уж их природа, – со злостью сплюнула Глаша.

Сама носила под платьем немало синяков да ссадин, что учинялись в постели, оттого и понимала Глаша слёзы и стенания девицы пред нею.

– Неужто иную при дворе приблизит светлый государь Иоанн Васильевич?.. – со страхом спросила Дуня. – И что нынче со мною будет? Уж, верно, ведают все, что за службу несла я при дворе… Как нынче на меня смотреть-то будут, как не на суку паршивую?

Глаша поджала губы и будто бы мгновение думала, чем утешить девку. Глубоко вздохнув, женщина положила руку на плечо Дунино, да та как подскочит и вновь визг подымет.

– Да ты ж чего вопишь аки ошпаренная? – едва не начала браниться да замахнулась уж Глаша.

Дуня тотчас же подняла руку свою и дрожащим пальцем указала на выход. Обернулась Глаша и сама встала как вкопанная.

На пороге стоял Фёдор Басманов, облачённый в чёрную мантию с саблей наперевес. Скрестил руки и прислонился боком ко стене. Завидев, как испуганно завизжала Дуня, рассмеялся он, заходя в скромную комнату.

– Тебя, Глашенька, мой батюшка ищет, – произнёс Фёдор, бросив короткий взгляд на женщину.

Та свела брови и со всей силой сжала тряпку в руках, а затем бросила в покосившееся ведро с разошедшимся жестяным ободом. Глаша уж было вышла из комнаты, как обернулась. Опричник же бросил короткий взгляд на заплаканную Дуню да точно оценил взглядом своим. Уголки губ его чуть поднялись, да на том он и покинул скромную комнату крестьянок.

Глава 5

В палате будто бы сам воздух дышал свежестью – ныне отворены были окна, откуда веяла прохлада зимняя.

С улицы отдалённо доносился шум, но он утопал в мягкой игре деревянной дудки, на которой играл не кто иной, как молодой опричник Фёдор Басманов. Он сидел у окна, и свет лился ему в спину, очерчивая пряди волос шёлковым блеском.