Пеликан. Расплата за милосердие

В такие моменты нет ни Рая, ни Ада, ведь если они и есть, значит, есть и их Создатель, и все, что случилось, стало быть, случилось по его допущению, если не прямому приказу. Проклятие встает комом в горле, его надо исторгнуть, иначе захлебнешься. Какой исход у наглотавшегося яду? Отторгнуть или принять яд в свои жилы, пересилить, сделать его частью своего нутра. Не каждому такое под силу, далеко не каждому. Остается исторгнуть, и как можно скорее! Какой толк избирать себе врагом небеса? Нет, врагов избираешь среди людей из плоти и крови, как раз затем, чтобы разорвать эту плоть и пролить эту кровь.

Если вам надо проклинать палача, что отсек голову неверному Иуде, так тому и быть. Можете обвинять меня в жестокости, но я не клятвопреступник.

Финтан смолк, разведя руками, точно открывая себя всем стрелам, которые целились в него, дрожа в стонущих тугих луках. Он ждал. Ждал и капитан. Время притаилось – до того было волнительно подслушать эти слова, в которых сквозило повторение старой песни, которую Френсису и Шеймусу предстояло снова спеть.

Время так устало бродить по безлюдному побережью среди чаек и толстых морских котиков, что устоять от соблазна остановиться сейчас и заслушаться было попросту невозможно. Потому-то эти несколько мгновений тишины длились слишком долго, намного дольше, чем следовало, если вообще существует четкая мера того, сколько должен длиться один миг.

– Ты хотел веселиться с Брайтом? Валяй, – отрезал Дрейк.

Рыжий Лис поклонился и поспешил прочь, и прямо перед тем, как переступить порог палатки, обернулся, ибо его окликнули.

Нет, Дрейк не называл его имени, ни настоящего, ни выдуманного. Но, когда Рыжий Лис повиновался чуйке и обернулся, встретился взглядом с капитаном.

– Я рад, что ты тогда был рядом и принял этот жребий, – с тяжелым сердцем произнес капитан.

Рыжий Лис сглотнул, тронутый словами Дрейка. Ударив в грудь кулаком, Финтан пошел прочь.

Следующий вечер наполнился удивленными вздохами. Первый сорвался с уст Рейчел, когда Рыжий Лис самодовольно и с присущей ему горделивостью доложил об итоге беседы с капитаном.

– Я в тебе не сомневалась. – Ее голос и общее оживление говорили как раз об обратном, о том, что этот успех виделся если не невозможным, то труднодостижимым.

Когда близнецы и Финтан подошли к команде «Мэриголда», настало время для второго удивленного вздоха – отнюдь не радостного, а, скорее, настороженного. Капитан Эдвард Брайт, здоровяк-плотник, завидел троицу издалека.