Пеликан. Расплата за милосердие

– Но память нас клеймила, дружок… – проговорил Френсис, коснувшись шеи. – Не предавай свое сердце, которое теряло и страдало. Храни эту боль, как гордое знамя, что ты человек и в жилах твоих живая горячая кровь, а не тухлая вода.

– Я уже был по ту сторону отчаяния, – ответил Финтан. – Я пытался забыть, изо всех сил. Больше всего на свете я жаждал вырвать этот проклятый уголь из груди, втоптать его в болотную тину, я мечтал услышать короткое шипение напоследок и, наконец, увидеть, как ненасытное пламя все же сдалось.

Оно не сдастся. Никогда. А я, глупый, разбивал голову в кровь, вымаливал забвение, но мне не ответил ни Рай, ни Ад. Я не смогу забыть, капитан.

Дрейк вслушивался в пылкую речь, и лицо его темнело.

– Мне жаль, что это случилось с тобой и твоей семьей, – произнес Френсис, глядя в глаза Финтана.

Как воздух меняется после грозы, так же он переменился и здесь, в стенах мрачной каюты. Вместо свежести, благодатно разливающейся после ненастного буйства туч и грома, сейчас разливалось что-то удушливо-ядовитое.

Отравление проворно нырнуло в легкие и цепко там держалось, когда Финтан пытался сделать вдох.

– Не стоит меня жалеть, – пересилив незримые оковы, молвил Финтан, расправив сутулые плечи. – Есть у меня одна отрада, которая с лихвой искупает все перенесенные страдания, все неотвеченные молитвы, все оторванные части души.

– Что же? – спросил капитан.

– Служба у вас, капитан Дрейк, – ответил Рыжий Лис.

Поначалу он пытался скрыть лукавую ухмылку, но нервная судорога подвела. Какой-то озорной дьявол решил сейчас подергать за ниточки-жилы на бледном лице, и ухмылка овладела им против воли. В то же время капитан был не только польщен, но и порядком удивлен словами подчиненного. Видя это недоверчивое замешательство на лице Френсиса, Финтан прижал кулак к груди.

– Я клянусь все исправить, служа на «Пеликане», – объявил он.

Капитан кивнул, опустив глаза.

Какое-то время задумчивый взгляд не сходил со стола. Очертания карт плыли перед глазами, как будто на бумагу вылили воды, и теперь чернила расходятся, растворяясь неясными контурами.

– Ты тут не исправишь того, что случилось, Шеймус, – произнес капитан. – Ни здесь, на «Пеликане», ни где-то еще. Это невозможно.

– Как и переплыть весь мир и вернуться, откуда отчалил? – спросил Рыжий Лис, и голос дрожал от злости.

Дрейк резко поднял голову.