Дерево

Грейс боялась, что Марти сошел с ума. Она стала чувствовать все острее. Раньше ее нисколько не взволновали бы мысли о душевном состоянии мужа. Раньше его скрытность не казалась Грейс чем-то ненормальным. С тех пор, как ее душа решила открыться новой жизни – она стала видеть людей под другим углом. У Грейс в руках оказался факел, который освещает затравленное лицо Марти.

Грейс накинула халат и пошла на кухню. Марти уже налил себе кофе и листал журнал. Он сделал вид, что старательно разглядывает непонятные картинки.

На работу он позвонил и неуверенным голосом сообщил, что ближайшие дни проведет дома. Марти боялся, что Ларри начнет спрашивать его о решении и жаловаться на свою семью. На удивление все прошло спокойно. Ларри молча выслушал Уилсона и рекомендовал пить больше виски, для скорейшего выздоровления от чего-то там. Марти вздохнул и ощутил разочарование. Он подготовился к бою и уже внутренне прочувствовал всю боль от неловкой ситуации, в которой оказался. Вместо этого его оставили в покое и не задали неловких вопросов.

Грейс налила себе кофе и пошла в гостиную. Марти слышал, как работает телевизор. Опять все случилось, как он хотел: жена оставила его в покое и ушла в другую комнату. И опять Марти почувствовал себя ненужным и брошенным. Никто не хотел с ним ничего обсуждать. Его все оставили в покое. Марти взял чашку с кофе и громко поставил ее на стол, потом взял журнал и выкинул в мусорное ведро. Он стал хлопать дверями от кухонных шкафчиков. Тишина. Слышно только, как рекламируют новый стиральный порошок.

Когда через час Марти вышел из своего кабинета – в доме никого не было. Кабинет представлял собой бывшую кладовку. Эта комнатка была отдана ему без боя. Грейс сказала, что в ней не поместится даже пара коробок с обувью. Марти втиснул туда небольшой письменный стол и стул. На столе громоздились старые газеты и пара книг о приключениях. В пластиковый стаканчик были брошены ручка и карандаш. Марти пытался спрятаться здесь от самого себя и от целого мира.

Он садился, включал настольную лампу и смотрел на запертую дверь. Эта дверь защищала его от действительности. Стоит ее закрыть – и вот, ты опять один. Нет ни жены, ни пасынка, ни работы, ни дома, ни обеда. Нет никого кроме тебя, настольной лампы и старой обшарпанной двери. Для Марти свобода выглядела именно так.

Сегодня Марти просидел там час. Он уставился на дверь, но вместо старой белой краски увидел картинки из будущей жизни.