Дерево

Через несколько дней он станет бизнесменом и ему необходим будет домашний кабинет, в который никто не сможет засунуть свой нос. Марти представлял, что там будут храниться ценные бумаги, и будет стоять сейф, в который он спрячет деньги.

Сейчас достаточно будет повесить замок на дверь. Марти боялся, что Грейс и Олби начнут рыться в его будущих бумагах, и не дай Бог узнают код сейфа. В мыслях, Марти уже орал на пасынка, которого застукал сидящим за столом в кабинете. «Нужно отправляться в магазин за замком,– Марти нежно погладил дверь.

 – Потерпи немножко. Скоро я спрячу тебя от любопытных глаз. Я создам новую жизнь, которая тщательно запирается снаружи».

Вернувшись из магазина, Марти вооружился инструментами и принялся за работу. Он не заметил, как в дом вбежал Олби.

– Что ты делаешь, пап? –радостно закричал мальчик.

–Черт, Олби! Ты напугал меня, -Марти поднял упавший молоток. – Я вешаю замок.

– А зачем? В эту комнату никто кроме тебя не заходит, – Олби поднял с пола замок и начал вертеть в руках.

– Теперь точно никто не зайдет, потому что ключ будет только у меня.

– Тогда я тоже хочу ключ от моей комнаты.

– Вот когда у тебя будет свой дом, вот тогда хоть на каждую дверь вешай замок. А теперь иди, посмотри что-нибудь и не мешай мне работать.

Олби с обидой посмотрел на Марти и отправился к себе в комнату. Он вспомнил слова матери о том, что если начнет называть Марти папой, то все изменится. Тех, кого называют папами, автоматически становятся добрыми, отзывчивыми и проводят с тобой много времени.

Олби лег на кровать и уставился в потолок. В школе никто не знал, что Марти не его настоящий отец. Олби самозабвенно врал о том, что они каждые выходные вместе и круто проводят время.

Подросший ребенок уже не мог не заметить, что отчим его не любит. Мать тоже не казалась Олби настоящей. Детство мальчика быстро подходило к завершению. Несмотря на то, что Олби было всего десять лет, он отлично научился чувствовать людей.

Детям дано видеть то, что наверняка пропустит грязный взрослый мозг. Олби, как и множество детей на этом свете, думал о том, что он ребенок, которого взяли из приюта. Эти мысли подпитывала нездорово-равнодушная атмосфера дома. Ни мать, ни отчим не принимали участия в его радостях и бедах.

Олби прислушивался к звукам в гостиной. Он жалел, что стал называть Марти папой. Теперь это казалось противоестественным и глупым.