Ближе к сердцу

Долг – это то, что для принцессы всегда должно быть на первом месте. Но это не значит, что ей это нравится, и она не мечтает о жизни обычной девушки, не обремененной титулом и связанными с ним многочисленными обязанностями.

Эту девушку звали бы Холли.

По крайней мере, именно так ее звал один мальчик на другом краю Атлантики, давно превратившийся из реального человека в недостижимое воспоминание с широкой улыбкой, от которой на загорелых щеках появлялись обаятельные ямочки, и сияющими карими глазами.

Тогда ей было пятнадцать, и она была безумно влюблена в Натаниэля Метьюса, мальчика с крошечного острова, жители которого с успехом могли считать себя и канадцами, и американцами, так как жили на самой границе двух стран, посередине озера Хурон.

Пять лет подряд Холли проводила лето на острове Сердце, названном так из-за своей формы, в городе, где никто не знал, кто она такая. Если обычные девочки отправлялись на каникулы, чтобы отдохнуть от школы, то Холли был нужен отдых от светского лоска и королевских обязанностей.

На Сердце она чувствовала себя совершенно счастливой, наслаждаясь каждой минутой своей взятой в долг у судьбы свободы: ни скучных приемов и балов, ни бесконечных котильонов, где лица кавалеров сливаются в одну вежливо улыбающуюся маску, ни садовых чаепитий, где на нее таращатся больше, чем на экзотические цветы вокруг, ни ночных слез в подушку – рай для юной принцессы.

– Отвезите меня в аэропорт, – твердо повторила Холли.

 – Меня ждет самолет.

Но не королевский, а маленький, частный, который она заказала специально для этой поездки.

В зеркале Холли увидела, как густые брови Генри сошлись на переносице. Она помнила этот обеспокоенный взгляд с тех пор, как он учил ее водить машину и опасался, что они не доедут и до первого фонарного столба. После они с Генри смеялись как безумные, вспоминая все ее бесконечные ошибки, пока их не услышала королева и не заявила, что юная леди не должна вести себя подобным образом.

Вряд ли сегодняшняя поездка покажется ей такой же веселой.

– Генри, я должна уехать.

– Ваша мать ничего не говорила мне об этом.

Холли снова расправила на коленях и без того идеально лежащую юбку. Она не могла дождаться момента, когда можно будет снять этот ворох кружев, делающий ее похожей на свадебный торт, и переодеться во что-нибудь менее торжественное.

– Она не в курсе.