Навсегда осталась твоей

Она расплакалась от ярости, как глупая слабая маленькая девочка, которой, как ей казалось, перестала быть в тот день, когда ушла ее мать. После этого инцидента ее стали считать слишком чувствительной. В армии не приветствуется проявление чувств, поэтому Калисте надо очень сильно стараться, чтобы оставаться непобедимой.

Она больше не должна совершать промахи. Не надо демонстрировать свое неодобрение. Ее отец говорил: хороший воин никогда не позволяет эмоциям управлять собой и всегда подчиняется своему командиру, несмотря ни на что.

Принц положил голубое шелковое платье на черное бархатное одеяло на кровати и взглянул на Калисту:

– Примерьте вот это, пожалуйста. Мы с Эми выйдем, чтобы вы переоделись.

– Не нужно. – Калиста прошла к кровати, не обращая внимания на то, что прервала принца. – Я переоденусь прямо сейчас.

Не дожидаясь его ответа, она подняла руку и расстегнула пуговицы на мундире. Она не стыдилась своего тела. Военная подготовка избавила ее от застенчивости.

«Ты не должна ничего ему доказывать».

Конечно нет. Принц хочет, чтобы она примерила это нелепое платье, и она так и сделает. Ей следует быть послушной. И не стоит вспоминать о том, как мать позволяла Калисте примерять свои платья и крутиться у зеркала. Эти воспоминания больше не причинят ей боли, особенно теперь, когда она стала не просто красивым существом, разбивающим мужские сердца.

Она стала закаленным воином. И могла убивать мужчин.

Бросив мундир на кровать, Калиста сняла ботинки. Расстегнула черные брюки, вышла из них и тоже положила на кровать. Кто-то, вероятно дизайнер, произнесла что-то нечленораздельное, но Калиста это проигнорировала. Она расстегнула бронежилет, который носила под мундиром, и быстро стянула облегающую черную футболку.

Оставшись в черных трусиках и черном спортивном бюстгальтере, она повернулась лицом к принцу:

– Я готова, ваше высочество.

Принц ничего не сказал. Если бы она не знала его лучше, то решила бы, что он шокирован.

Золотые искорки в его глазах ярко сверкали, пока он смотрел на нее. У Калисты перехватило дыхание, ее охватила непривычная неловкость. Она понимала, что, как бы ни старалась, она все равно остается женщиной.

– Выйдите, – тихо приказал он.

Калиста не сразу поняла, что он разговаривает с дизайнером, а не с ней.