Навсегда осталась твоей

Он воодушевился, потому что всегда любил добиваться того, чего хочет.

«Не будь дураком. Ты стал другим человеком».

Однако он не собирается трогать Калисту. Просто хочет узнать ее лучше.

Он подумывал о том, чтобы приказать ей рассказать ему о себе. Хотя ему будет намного приятнее, если она сама захочет с ним поговорить.

– Думаю, золотистое, – пробормотал Ксеркс. Отойдя от Калисты, он подошел к стойке и взял золотистое атласное платье, а потом положил его на кровать.

– Прошу вас, рядовой.

Она осторожно подошла к кровати, идя по ярдам голубого шелка, потом остановилась и потянулась к молнии на спинке. Нахмурившись, попыталась расстегнуть молнию. Ксеркс шагнул к ней и медленно потянул молнию вниз. Шелковая ткань разошлась, обнажая изящную обнаженную спину Калисты, и у него возникло почти непреодолимое желание прикоснуться к ней пальцем. Интересно, что случится, если он так сделает? Задрожит ли Калиста? Затаит ли дыхание?

Нет. Не надо к ней прикасаться.

К счастью, ему не удалось сделать глупость, потому что Калиста отошла от него и шагнула ко второму платью.

Голубой шелк соскользнул с ее плеч, она без тени смущения вышла из платья. Она раздевалась перед Ксерксом так, словно он был статуей, а не плейбоем.

Ксеркс сжал и разжал кулаки. Она застала его врасплох, когда впервые разделась перед ним, потому что он меньше всего этого ожидал. Сейчас она во второй раз устроила перед ним стриптиз, и это не должно было его удивить. Во-первых, Калиста наверняка запомнила, как Ксеркс посоветовал ей быть осмотрительнее, но она этого не сделала.

А во-вторых, она красивая женщина.

Он возбудился, когда Калиста наклонилась и взяла золотистое платье. Девушка напоминала ему богиню Артемиду, которой поклонялись его предки.

Ксеркс тоже готов ей поклоняться. Он будет ее самым преданным почитателем. Одарит ее славой и многими другими удовольствиями.

Ксеркс одернул себя и сделал глубокий медленный вдох. Да, ему пора остановиться.

Но он не мог не думать о помолвке и о том, как клетка обязанностей сжимается вокруг него. Это напомнило ему о том, о чем не хотелось думать. О боли и предательстве и о капсуле с ядом, которую не проглотил.

Капсула, которая убила бы его.

Капсула, которая в итоге спровоцировала его изгнание, одновременно спасла и осудила его.

Ксеркс не хотел возвращаться, но сделал это ради своего брата. Он посвятил себя долгу и согласился на брак без любви.