Поклянись быть моей

Она работала в кафе в деревне и заботилась о своем отце, у которого несколько лет назад случился инсульт. Ее финансы находились в ужасном состоянии, так как платили ей мало, а работу получше из-за состояния здоровья отца она найти не могла.

В общем, ситуация была бедственная, и Ахилл, сумевший построить бизнес-империю благодаря тому, что хватался за любой шанс, решил и на этот раз поступить так же. Если понадобится, он воспользуется деньгами как рычагом, чтобы вынудить ее выполнить условия соглашения, а денег у него в избытке.

Секс тоже может стать таким же рычагом – ведь тогда, у озера, было совершенно очевидно, что она хочет его.

Ахилл молчал, а Уиллоу не шевелилась, стоя к нему спиной. Она напоминала оленя, почуявшего запах хищника. Раньше он думал, что она соберет информацию о нем, прежде чем идти сюда, но сейчас стало ясно, что она поняла, кто он такой, только когда услышала его голос.

Ахилл смотрел на ее изящную фигуру, и в нем разгоралось желание. Он знал, что совладает с ним, так как это всего лишь физическое влечение, потребность получить удовольствие, не больше, без каких-либо эмоций, которых он боялся как чумы.

Сейчас главное то, что она станет для него великолепной женой, во всяком случае, на какое-то время. И идеальной матерью для их ребенка.

– Только ведь тебя зовут не Диана, ведь так? – нарушил он молчание. – Ты Уиллоу. Уиллоу Холл.

Девушка резко повернулась.

– Ты, – выдохнула она.

Ахилл наклонил голову.

– Да. Я. Тот голый мужчина, которого ты неделю назад целовала у озера.

– Ты… ты герцог?

– Ахилл Темплтон, седьмой герцог Одли. Друзья зовут меня Темпл.

– Так вот почему ты купался в озере, – сказала она. – Ты не нарушал границы чужих владений.

– Да, – ответил он. – Я вышел на пробежку и решил охладиться в озере. В моем озере.

Она продолжала смотреть на него широко открытыми глазами. Она уже оправилась от шока, и теперь в ее взгляде горел гневный огонь. Преодолев разделявшее их расстояние, она остановилась в нескольких дюймах от него.

Теперь ее лицо выражало неприкрытую ярость. Это была богиня, которую обманули и которая горела желанием наказать несчастного, осмелившегося на такое. И она была прекрасна.

Мало кто из окружающих решался противостоять ему. Обычно он прикрывал свою безжалостность холодной веселостью, которая успокаивала людей, что было очень полезно, когда дело касалось бизнеса и удовольствия. Но эта веселость была преходящей. И когда люди обнаруживали это, они уже были приручены.