Поклянись быть моей

Однако Уиллоу отказалась прислушиваться к своей интуиции, потому что та всегда ошибалась.

– Румянец на моих щеках никак не связан с тем, что мне по пути встретился голый незнакомец, – сказала она. – Кстати, вы можете надеть шорты.

Он изогнул темную бровь.

– А вы можете отвернуться.

– Немного поздновато, вам не кажется?

– И в самом деле. – Лукавый блеск в его глазах сменился чем-то иным, более напряженным. – В таком случае я не буду торопиться, если вы не возражаете. – Он не отводил взгляда от ее лица, и Уиллоу чувствовала себя так, будто он сканирует ее всю.

Уиллоу открыла было рот, собираясь заявить, что не останется здесь, но мужчина уже повернулся к ней спиной и стал неспешно одеваться. Его движения были наполнены атлетической грацией, и Уиллоу, завороженно наблюдая за ним, совсем позабыла о ежевике. Стряхнув с себя чары, она объявила – себе и ему:

– Ну, я пошла.

Он не ответил и продолжал невозмутимо завязывать шнурки на кроссовках.

Уиллоу же не двинулась с места. Ее тело словно обрело собственный разум и хотело оставаться подле незнакомца. Ей была непонятна такая реакция. В школе она влюблялась в своих одноклассников, но с тех пор у нее не было времени на привязанности подобного рода, потому что все ее внимание было сосредоточено на уходе за отцом и добывании денег для оплаты расходов. Все это было важнее, чем страдания по какому-нибудь мужчине, и сейчас она не могла уяснить, почему конкретно этот представитель мужского пола вызвал в ней такую бурю эмоций.

Тем временем незнакомец выпрямился и, так и не надев футболку, повернулся к Уиллоу. И в это мгновение она осознала, что опасность, исходившая от него, только усилилась, однако вместо страха ощутила нечто, очень похожее на возбуждение.

«Ты же знаешь, что это плохо. Уходи».

И тут вдруг воздух между ними сгустился самым странным образом, стал горячим и наэлектризованным, как перед летней грозой.

Уиллоу знала: надо уходить, убраться подальше от него самого и его влияния на нее. Понимала, что ей надо бежать от того неземного восторга, что поднимался у нее в груди, от потрясающего ощущения в животе, будто там порхают бабочки. Она чувствовала, что все это плохо кончится для нее, но все равно не могла сдвинуться с места.

Незнакомец двинулся в ее сторону, как огромная пантера, нацелившаяся на жертву.