Повелительница сердца шейха

Шарлотта не сводила с него глаз. Мужчина был высок, широкоплеч и сложением походил скорее на древнего воина, чем на современного бизнесмена. Мускулы его груди и рук натягивали белый хлопок деловой рубашки, под дорогой тканью темных брюк просматривались мускулы мощных бедер.

Его лицо, словно высеченное из гранита, с ярко-выраженными скулами и массивным подбородком, отличалось суровой красотой. Орлиный нос, прямые черные брови и красиво очерченный рот делали его неотразимым. Мужчина, сверлящий ее взглядом, был не просто красив, он обладал особой харизмой, присущей только очень сильным и очень властным людям.

Но не это буквально пригвоздило Шарлотту к полу.

Его глаза. Глаза цвета дымчатого кварца горели золотым огнем, тем же безжалостным, жестоким жаром, что и солнце пустыни. Это был тот самый мужчина, который подобрал ее в пустыне. Шарлотта была в этом уверена. Она никогда не забудет эти глаза.

Он долго молчал, и Шарлотта тоже, потому что не могла найти в себе сил заговорить. Мужчина бросил взгляд на стражников позади нее, приказав выйти.

За теми захлопнулась дверь, и они остались вдвоем. Комната внезапно показалась Шарлотте тесной, слишком маленькой, чтобы вместить и ее, и мужчину, что стоял напротив. Она не могла даже вдохнуть полной грудью – казалось, этот человек вытеснил из комнаты воздух.

Шарлотта вздернула подбородок, пытаясь унять сердцебиение и одновременно не сломаться под его безжалостным взглядом, но, похоже, ей это не удалось. Сцепив руки перед собой, чтобы не дрожали, Шарлотта сделала глубокий вдох и, наконец, решилась заговорить:

– М-м-м… вы говорите по-английски?

Ее голос прозвучал тонко и пронзительно в тишине комнаты.

Мужчина ничего не ответил, продолжая пристально смотреть на нее. Это было крайне нервирующе.

Во рту у нее пересохло, и она пожалела, что не говорит по-арабски лучше. Потому что, возможно, он не понимает английского. Шарлотта хотела спросить его, где отец, а также поблагодарить за то, что он спас ее.

«Он посадил тебя в камеру, помнишь?»

Конечно, но, возможно, это был не он.

Сложением он походил на средневекового воина, но костюм на нем был современный. Может быть, он начальник тюрьмы, в которую ее посадили? Или чиновник высокого ранга?

– Я… м-м-м… извиняюсь, – заикаясь, пробормотала Шарлотта. – Я должна поблагодарить за то, что вы спасли мне жизнь. Но не могли бы вы сказать, где мой отец? Видите ли, мы заблудились. И я… Я…

Она запнулась, ее слова были раздавлены тяжестью его взгляда.