Собор

– Как какую? Сушки!

– Какие сушки?

– Как какие? Сушки, баранки, бублики!

– Какие баранки? Вам была команда сделать самолеты истребители и штурмовики марки Су.

Долгое молчание, потом:

– Извините, но мы всего лишь филиал хлебозавода «Югхлеб» с наименованием Су-25, изготавливаем сушки из пшеничной муки. Потому и называемся Су. А число 25 – это потенциальная месячная производительность хлебобулочных изделий в тоннах.

Немая, как писал Гоголь, сцена. Короче, в конце концов убрали от плодотворной работы на благо народа этого господина, а направление потихонечку прикрыли.

Но счастье длилось недолго – открыли другое направление.

А со мной было так.

Я вскрытие делаю. Фиксирую, как положено. Прибегает зам зама по медицинской части и визжит, аж слюна за метр летит:

– Вы что творите! Нам перед столицей об успешных мерах борьбы с эпидемией отчитываться, а вы всю статистику псу под хвост! Приказываю равномерно смертность записывать: инсульт, инфаркт, печенка, селезенка, онкология и все такое прочее.

Я глянул на него.

– Вашими мерами полудурошными вы задницу себе подотрите. От них больше вреда, чем пользы. А врать я не стану и покрывать вашу неспособность и бездарность не буду!

Написал заявление по собственному желанию и через час стал безработным.

Иду, сам с собой обсуждаю беды свои. Постепенно начал успокаиваться. Решил поехать в родной город. Найти свою Светочку, сына. Приехал. С горечью узнал, что Светочка моя умерла, а сына воспитывает ее отец. Сказали, что воспитывает неплохо.

Еще сказали, что он уже полковник. Ну, думаю, тогда к дочке не подпускал, а теперь к внуку – и подавно, ничего мне не светит. И так этот печальный каламбур меня за сердце схватил, что чуть не завыл.

Иду размышляю о своих бедах. Смотрю – церковь. Зашел. Взял свечку. Поставил возле Николая Угодника. Говорю с ним тихонько:

– Как, – говорю, – вся эта жизнь опротивела. Кругом двуличие, бесстыдство, у кого власть, тот что угодно может с людьми делать. С какой радостью уехал бы отсюда куда подальше.

Подходит священник. Разговорились. Я бы сказал, даже подружились. Насколько это возможно за полчаса. Сказал, что все мои проблемы со временем разрешатся. Повел в здание рядом с собором. Перекрестил. Сказал, чтобы ничему не удивлялся. Что потом было, не помню.

Очнулся тут, в заброшенном парке. В спецлаборатории. Постепенно адаптировался. Сделали диплом, паспорт, трудовую книжку. Все настоящее. Откуда у Виктора такие возможности, не знаю.