Инициация «Отчаяние»

Но однажды, выйдя из кофейни, куда заглянул за двумя стаканчиками кофе на вынос, чтобы потом встретить Лизу с работы, Макс обнаружил на своём мотоцикле небольшую коробку, а в ней связку русых локонов, которые бы точно никогда не перепутал. Он не смог её спасти. Намеренно завалил одно из своих заданий, как того требовали, но о честной игре и речи не шло. На неё спустили свору бойцовских собак у него на глазах, и те просто растерзали её в клочья. Она захлёбывалась кровью у него на руках, а он ничего не мог сделать. Не мог ей помочь.

Погибла тогда не только Лиза. Ещё около сотни людей пострадали в результате его действий. И хоть за каждого из них Макс с лихвой отомстил, к работе он вернуться уже не мог. Тогда он и приехал сюда, в горы на юго-востоке Франции, чтобы спрятаться от самого себя. Тогда же, строя с нуля этот дом, он вместе с ним заново выстраивал и свою жизнь, пытаясь разобраться, что делать дальше. И именно тогда он зарёкся завязывать хоть какие-то отношения, чтобы не ставить никого под удар.

Только спустя несколько лет отшельничества он смог позволить себе снова вернуться в Агентство. И то, не на прежнюю должность оперативника, а в закрытый кабинет с кучей компьютеров. Чтобы как можно реже пересекаться с людьми. Лишь иногда выполняя особо сложные миссии, которые требовали большой команды. Чуть позже его привлекли к тренировкам молодняка.

А потом появилась она. Его зеленоглазая ведьма. Та, кто перевернул всю его жизнь. Та, кто влез под кожу и в самое сердце, с лёгкостью обходя всю выстроенную годами защиту.

Та, с которой он задумался о будущем и строил планы. Та, от чьей улыбки и громкого безудержного хохота сходил с ума. Та, с кем позволил себе на что-то надеяться и кому не мог противостоять.

Она же и разрушила всё. Предала. Сбежала, оставив его одного. Да и куда? К чёртовому Итану Крейгу, от одной мысли о котором кулаки непроизвольно сжимались. Стоило только подумать о том, что Кай была с ним, хотелось крушить всё, что попадётся под руку.

Макс метался по их маленькому деревянному убежищу, как загнанный в клетку зверь.

Его сжигала любовь к ней, ревность и ярость от того, как она поступила. Нет, он не мог ненавидеть её. Даже если бы очень хотел. Но она сделала ему слишком больно. И он не знал, как забыть об этом.

Собрать себя в кучу и прийти к решению Макс смог только почти два месяца спустя. Два долгих месяца в царстве снега и елей. Это слегка охладило его, и он понял, что наконец готов вернуться и расставить все точки.