Лучшие вещи. Любовь под прицелом

Я никогда не говорила, но я безумно люблю тебя.

– Ты как будто прощаешься навсегда… – по спине Уилла пробежал холод ещё больше усиливающегося дурного предчувствия.

– Я всегда прощаюсь навсегда. Такая уж у меня жизнь. И если я сама не смогу, передай остальным, что их я тоже люблю. И… отцу тоже, – оставив горький поцелуй на щеке брата, Северина, поёживаясь, выпустила его из объятий и, мягко отодвинув от выхода, протянула Хантеру руку, которую тот тут же сжал в горячей ладони. – Нам действительно пора.

Проходя мимо растерянного парня, Хантер ободряюще стиснул его плечо и шепнул так, чтобы не услышала Северина:

– Я верну её.

Не переживай, – а следом добавил уже жёстче: – И не смей нас искать, что бы ни случилось. Сколько бы времени ни прошло. Ради своей семьи. Понял?

* * *

Практически весь полёт через Атлантику Северина провела в полудрёме, чувствуя, как на её голову, лежащую на плече Хантера, то и дело опускается его голова. Тот тоже не мог ни нормально уснуть, ни полноценно бодрствовать, проваливаясь в поверхностный сон каждые несколько минут.

Для Северины это был второй такой полёт, наполненный страхом, паникой и застывшими глубоко в глазах слезами. За одним лишь исключением – в этот раз она была не одна и каждой клеточкой напряжённого тела чувствовала поддержку Хантера.

Фантом не сказал, куда именно в Америку они должны приехать, поэтому, пока у них были ещё минимум сутки до его следующего звонка, приземлившись в Нью-Йорке, Хантер и Северина пересели в самолёт местных авиалиний и отправились в Сан-Диего.

– О чём ты думаешь? – спросил Хантер, шагая по небольшому терминалу в сторону выхода в город. После возвращения он часто задавал ей этот вопрос, поначалу ставя в тупик. Сейчас же Северина привыкла к этому, считая маленьким ритуалом, известным только им двоим.

– О том, какая странная штука – время, – задумчиво протянула она, всматриваясь в лучи заходящего солнца, проникающие в аэропорт через широкие стеклянные двери.

 – Мы уже почти сутки в перелётах, а мои часы говорят, что прошло всего семь часов. Мы как будто, и правда, возвращаемся назад во времени.

– Просто смена часовых поясов. Ничего больше.

– Очень на это надеюсь.

– Ну что, готова? – Хантер протянул ей руку, когда двери перед ними распахнулись, а в прохладное помещение ворвался поток знойного летнего воздуха. Даже в начале мая здесь уже было невыносимо жарко, особенно после привычной прохлады Норвегии.