Лучшие вещи. Любовь под прицелом

Её и саму сейчас накрывали давно забытые ощущения, вкупе с потерей сына вызывающие лавину непонятных эмоций и желаний, от которых, как бы она ни старалась, не смогла до конца отгородиться.

– И, Камилла, – взяв Северину за руку, Хантер снова обернулся к жене друга. – Не говори ничего полиции. С его работой у Фила хватает доброжелателей, способных вытворить такое. А для нас так будет безопаснее.

– Я понимаю. Я и не собиралась. И я рада, что с вами всё в порядке.

– Да, с нами всё в порядке, – мрачно хмыкнул он и потянул Северину к выходу.

 – Если что-то понадобится или случится, мой номер на тумбочке. Сообщи, когда Фил очнётся. И будь осторожна, Камилла.

* * *

Украдкой проникнув обратно в квартиру Северины, они, не сговариваясь, отправились на кухню и уселись за стол друг напротив друга, сталкиваясь тяжёлыми взглядами в практически полной темноте. Только ноутбук слабо освещал небольшое помещение безостановочно мелькающими картинками с видеокамер по всему миру.

Оба совершенно не представляли, что делать дальше, оба были вымотаны этими несколькими днями как эмоционально, так и физически.

Обоих терзало беспокойство о сыне. Разговаривать не хотелось, да и не было ни одной темы, которая была бы хоть сколько-нибудь значительна или не казалась неуместной на фоне всего произошедшего.

Опустив телефон на стол между ними, Хантер протянул руки, и Северина вложила подрагивающие пальцы в его ладони. Её жизнь снова перевернулась с ног на голову ровно в тот момент, когда она окончательно успокоилась, когда отпустила прошлое, когда Хантер уже практически перестал вздрагивать от резких и громких звуков.

Когда самым сложным вопросом было, в какую школу осенью отдать Нейта, и стоит ли из-за этого рассмотреть вариант переезда в какой-нибудь большой город. В тот же Осло, где она смогла бы чаще видеться с братом, а у их сына появилось бы больше друзей его возраста.

А сейчас, смотря в тревожные глаза любимого мужчины, она не могла не думать о том, что им уже никогда не придётся решать эти вопросы, а её сердце всё больше и больше сковывало холодом с каждой попыткой отбиться от ужасающих картинок о том, что происходит сейчас с Нейтом.

И только тепло, тонкими нитями тянущееся от мужских рук через её пальцы, не позволяло замёрзнуть окончательно. Хантер. Он был её константой. Постоянной величиной в мире переменных. И когда всё рушилось, он…

– Тебе нужно поспать, – слегка охрипшим от долгого молчания голосом произнёс он.

– Я не устала. Всё нормально.