Лучшие вещи. Любовь под прицелом

Стиснув зубы, Северина крепко пожала его ладонь и выскользнула из машины. Нервы были на пределе. Она чертовски устала, разозлилась и была готова рухнуть спать прямо на пороге квартиры. Но оказавшись в конце концов в кровати, ещё долго ворочалась с боку на бок в попытках найти удобное положение в пустой постели и успокоить поток мыслей в голове. Слова Чейза бейсбольной битой били по голове, подрывая её и так хлипкую уверенность.

“Ты не заслужила”. Она и сама слишком часто об этом думала. И только Хантер раз за разом умудрялся каким-то мифическим образом доказывать ей, что это не так.

Что заслужила, что достойна лучшего, достойна быть счастливой. Вот только теперь и Хантера не было рядом, и Северина буквально съедала себя этими мыслями. Особенно тем, что из-за того, что она осмелилась на счастье, страдают её любимые люди.

С терпкой горечью и сомнениями в сердце она провалилась в беспокойный сон уже ближе к обеду.

* * *

Сняв по одному из первых выпавших объявлений квартирку в трущобах, подконтрольных банде Син Миедо, Хантер принял душ и рухнул в скрипучую кровать, дав себе несколько часов на сон.

Он давно отвык от бессонных ночей, а теперь и вовсе придётся жёстко перестраивать свой график.

Думать о том, что ждёт их с Севериной впереди, не хотелось. Главное, чтобы они не тронули её саму, чтобы её авторитета, заработанного за годы работы с Тео, хватило на то, чтобы её приняли без посвящения. А со своим он уж как-нибудь справится, неважно, насколько сложно это будет.

Но Хантер слишком хорошо знал, на что способны банды Сан-Диего, да и в целом юго-западного побережья США, как при приёме новых членов, так и в своей повседневной деятельности. В ближайшие недели, а может и месяцы, им придётся грабить, избивать и убивать. Много и жестоко.

Но закрывая глаза, Хантер видел улыбчивое лицо своего сына и был согласен на всё что угодно, даже на сделку с собственной совестью.

Проснувшись ближе к вечеру абсолютно разбитым, он добрёл до ближайшего магазина, где набрал различных полуфабрикатов, а вернувшись домой, закинул в кастрюлю макароны и открыл письмо, отправленное Севериной.

Сидя на шатком стуле, он по несколько раз вчитывался в каждое предложение, чтобы восстановить в памяти свою старую легенду, которую она подкорректировала и дополнила, и отвлёкся только на то, чтобы засыпать выложенные на тарелку спагетти тёртым сыром.